Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:22 

Speech Deprived, слэш

Molly_Malone
Precisely!
Название: Speech Deprived
Автор: Xparrot
Переводчик: Molly_Malone
Бета: Сам себе граммар-наци
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Шеппард/МакКей
Жанр: Action/Adventure, First Time, Hurt Comfort
Отказ: Don't own, don't know, don't ask, don't tell.
Саммари: Родни выпустили из лазарета с обезболивающими, пузырем льда и строгим предписанием ограничить всю ненужную речь на три дня минимум.
Предупреждения: нет
Разрешение на перевод: получено


Четыре камеры, Джон посчитал, что их можно так называть, были расположены в ряд и разделены местным эквивалентом ограждения из проволочной сетки. Его с Рононом засунули в третью клетку к двум пьяным, неприятно пахнущим мужчинам. Родни оказался в первой камере, отделенный от товарищей по команде камерой с шумными хулиганами.
Родни был достаточно близко, чтобы бросить взгляд, полный отчаяния, на который Джон ответил улыбкой и поднятыми вверх большими пальцами: Не дергайся, Тейла нас отсюда вытащит. Родни неуклюже поднял руки, показывая наручники, упрямо качая головой: Говорите за себя, на вас только праздношатание, а на меня у них заговор с целью совершения убийства, – потому что Тейла их предупреждала, что С’голы следуют жесткому своду законов, но кто же знал, что они примут раздраженное «Шеппард – ты покойник!» за объявление о намерении совершить убийство.
Джон был достаточно близко, чтобы было возможно пересчитать все бугры мышц у соседа Родни по камере, крепкого гиганта со спутанными светлыми волосами и плечами шириной с дверной проем, возможно, он смог бы выстоять минуту-другую в матче против Ронона.
И все же слишком далеко, чтобы услышать, что Родни сказал этому исполину, но он видел, как и так красное лицо стало малиновым от ярости, увидеть панику в глазах Родни. «Простите, я не это имел в виду, простите», – лепетал Родни, пятясь назад, достаточно громко, чтобы услышать сквозь ругань парней в соседней клетке, безоружные руки подняты вверх, но это не сработало.
Он прижал Родни к каменной стене в задней части клетки, прежде чем тот смог уклониться, и Джон увидел, как Родни съёживается от удара. Но он не зря тратил время на полевые тактические занятия, пока плечи были прижаты к стене, он смог пнуть его ногой. Джон вздрогнул, а Ронон, прижавшийся в сетке рядом с ним, проворчал что-то одобрительное.
Но громила только утробно зарычал, как большая кошка, и врезал своей головой Родни в лоб, удар был настолько сильный, что Джон услышал его, увидел, как отлетела назад голова Родни, его взгляд, ничего не видящий от боли. Нападающий оскалился с каким-то безумным удовольствием. Цепью от своих же наручников он обхватил горла Родни и вздернул его вверх.
– МакКей! – зарычал Ронон; – Отпусти его! – выкрикнул Джон и рванул с грохотом сетку ограждения. Родни боролся, прижатый к стене и едва достающий ногами до земли. Пинать своего противника ногами он не мог, иначе тот бы его придушил, но руками он наносил точные удары по ушам, пытался выцарапать глаза, но все было без толку. Тот стойко переносил все удары, а его ухмылка стала только шире.
Родни не мог закричать или позвать стражу. Джон пытался, но пацаны в соседней камере шумели так громко, что заглушали его. Криками «Давай!» они подначивали убийцу.
Родни в панике пытался отодрать цепь, впившуюся в его горло. Его лицо краснело все сильнее и сильнее. «Стой! – заорал Джон вцепившись в сетку. – Ты, грёбаный ублюдок, я тебя прибью нафиг, стой – !»
– Шеппард, – Джон скорее почувствовал, чем услышал совершенно бешеный голос Ронона. Он оглянулся и увидел Ронона, готового к удару. Джон кивнул – раз, два, на три нет времени; вместе они попытались высадить плечом дверь камеры, двое пьянчужек в углу потрясенно уставились на них, открыв рты.
На третьем ударе металлическая задвижка на двери погнулась и поддалась, они вывалились на свободу. Джон взломал замок камеры Родни едва вскочив на ноги, а Ронон бросился на заключенного, как волна цунами на берег, с таким же рёвом и так же неотвратимо.
С приглушенным стуком Родни мешком повалился на пол. Бывшее таким красным лицо мертвенно побледнело, выделялись только синеющие губы и красно-белый след от цепи вокруг шеи. Джон прижал пальцы к его шее, пульс был прерывистый, но он не задыхался, не давился кашлем, он даже не пытался дышать. «Черт, – выдохнул Джон, – Черт, МакКей, даже не думай…», – пальцами разжал сведенные челюсти, горло было повреждено, но дыхательные пути открыты, он запрокинул ему голову, зажал нос, прижался ко рту, дыши.
Джон слышал, как Ронон смачно влепил того парня головой в стену, но он не мог тратить время на то, чтобы обернуться, вздох, на то, чтобы сказать: Оставь и для меня что-нибудь, – Родни были нужны все его силы. Раз, два, три, в четком ритме – Родни закашлял, но это был только лишь рефлекс, потребовалось еще два вдоха, чтобы он сделал самостоятельный вдох, закашлявшись от удушья.
Его глаза открылись, серые, как у мертвеца, тусклые и растерянные. «Не надо, – Джон перехватил его руку, когда Родни попытался коснуться своего горла. – Не двигайся, не говори. Ты в порядке, приятель, в порядке», – он провел большим пальцем по внутренней стороне запястья Родни, нащупал пульс, быстрый и неровный.
Кто-то грубо схватил его за плечо, Джон саданул назад локтем не глядя, услышал сдавленный хрип и рука исчезла.
«Полковник Шеппард, – сзади донесся голос Тейлы, непривычно раздраженный и озабоченный одновременно, – что случилось …». Она вдруг смолкла.
Джон услышал ее шаги вместе с шагами еще двоих людей, приближающихся к нему. Включая парня, которого он только что вырубил ударом локтя, он насчитал трех стражников. С Тейлой они легко могли снять их, если будет нужно. «Ну так как, нас отпускают на поруки?»
Голос Тейлы стал ближе и жестче. – Мы пришли к определенному соглашению. Доктор МакКей –
– В порядке, – сказал Джон, хотя Родни дышал резкими, громкими вздохами. Родни приоткрыл губы, но Джон, покачав головой, прижал к ним свой палец, до того как он издал хоть слово. «Я сказал, молчи, МакКей. Ты можешь повредить свое горло еще сильнее.»
Родни был бледнее обычного, но уже не как зомби, и в глаза возвращался привычный голубой цвет и осмысленное выражение. Джон слегка усмехнулся в ответ и отнял палец от его губ. «Можешь идти? – спросил он и вскинул руку, – Просто кивни. Тебе будут нужны носилки или ты сможешь сам идти отсюда?»
Родни подумал и кивнул головой. Он осторожно сел, прислонившись спиной к стене. Пойдем, – он беззвучно произнес одними губами.
Джон кивнул и встал, перехватив запястье Родни, поднял его на ноги. Родни встал, придерживаясь за стену, из его поврежденного горла были слышны громкие вдохи. Когда Ронон подошел и встал рядом для опоры, Родни, сгорбившийся и с трудом дышащий, словно древний старик после марафонского забега, не колеблясь, оперся об него.
Стража у входа в камеру живо убралась с их дороги, устрашившись доводов Тейлы или вида бессознательной туши заключенного у ног Ронона. Один из них носил причудливый золотой значок, означающий, что он – арбитр, смесь капитана полиции, судьи и городского чиновника. Он что-то пробормотал об официальных извинениях, принятии соответствующих мер, надеждах, что это не повлияет на отношения народа С’гол и Атлантиды, но Джону было все равно. Эти люди бросили Родни в одну камеру с убийцей-психопатом, они высоко ценили свой судебный порядок и при этом не озаботились тем, чтобы пленники не задушили друг друга. Дипломатия – это, конечно, хорошо и замечательно, но Джон считал, что если ему удастся покинуть эту планету и при этом не заехать в рожу кому-нибудь из этих лицемерных ублюдков, то он заслуживает медаль.
– Джон, – прошептала Тейла, он обернулся, готовый высказать все это вслух, но она не собиралась его отчитывать, она просто указывала на его запястье, с которого на сжатый кулак стекала струйка крови.
Он уставился на свою руку, вгляделся в Родни, его поврежденное горло, но там не было открытых ран. Присмотревшись, он понял, что это его собственная кровь течет из глубокого пореза на предплечье. Проволока из выбитой двери, наверное; он не помнил. Вытерев красное пятно о штаны, он сказал: «Пойдем отсюда».

продолжение в комментариях

@темы: Категория: слэш, МакШеп, Переводы

Комментарии
2011-04-04 в 00:23 

Molly_Malone
Precisely!
* * *

Ушиб гортани, гласил официальный диагноз, поставленный, когда они вернулись на Атлантиду. Родни выпустили из лазарета с обезболивающими, пузырем льда и строгим предписанием ограничить всю ненужную речь на три дня минимум.
Прекрасно зная, что определение Родни для «ненужной» вряд ли совпадает с определением доктора, Джон тенью проследовал за Родни из лазарета в главную лабораторию. «Легкий режим работы», – напомнил он, Родни закатил глаза, открыл было рот, но потом снова его закрыл, услышав предостерегающее хмыканье. Насупившись, он уселся за компьютер.
– Ну, могло быть и хуже, – сказал Джон. Родни вздернул бровь и Джон указал на свою голову. –Еще бывают повреждения мозга, вызванные удушьем. –
– Это – , – голос Родни был скрипучий и хриплый, как несмазанные петли, и он скривился и умолк прежде, чем Джон успел что-либо сказать. Обернувшись к компьютеру, он открыл текстовый документ и напечатал: ОЧЕНЬ СМЕШНО, ПОЛКОВНИК.
– Нет, – сказал Джон, – совсем не смешно – . Череда пятен на его шее превратилась в потрясающую гамму оттенков синего, пурпурного и фиолетового, но их нельзя было даже сравнивать с ужасающим блекло-серым оттенком, появившимся тогда на лице Родни.
Все же кровоподтёки были такими, что, увидев их, несколько вошедших ученых разворачивались обратно без единого слова, все их вопросы явно не стоили возможного гнева главного ученого, страдающего от боли. На более наглых Джон смотрел так свирепо, что они отправлялись искать ответы на свои вопросы в другом месте и не мешали Родни спокойно работать.
Так продолжалось около часа, затем Родни встал. «Мне надо – », – прохрипел он, но Джон успел дотянуться и пнуть его в голень. Родни захлопнул рот, отвернулся к компьютеру и напечатал: ПОГОВОРИТЬ С ЗЕЛЕНКОЙ.
– Ну, ты мог бы написать ему? – предложил Джон, потому что Зеленку свирепым взглядом не отгонишь, но Родни красноречиво закатил глаза и гордо вышел.
К счастью, Зеленка был готов. «Доктор Келлер проинформировала меня о ситуации, – пояснил он, – и да, я в курсе, что калибровка щита города является приоритетной задачей, но тебе совершенно не нужен твой голос, чтобы бесконечно меня отчитывать, Родни», – он взял в руки два маркера для доски. «Полагаю, после долгой тренировки, я могу разобрать около семидесяти процентов того, что ты называешь своим почерком, а полковник Шеппард, надеюсь, сможет расшифровать остальное».
Родни обиженно надулся, схватил красный маркер и стал быстро царапать исправления на уравнениях, написанных Зеленкой на доске. Джон был вполне уверен, что по большей части, это были обоснованные исправления, хотя косоглазый гоблин в очках, с взъерошенными волосами и рожками не встречался ему ни в одной системе математических символов.
Ланч прошел тоже не без проблем. Тейла объяснила, как она договорилась с народом С’голов: «Они согласились, что вы должны предстать перед судом своего народа, раз вы не с их планеты. Я дала понять, что на Атлантиде на вас наложат соответствующее вашим проступкам взыскание и, поэтому, они не ожидают увидеть вас в ближайшее время».
– Проблемой меньше, – сказал Джон, Ронон пожал плечами, а Родни отставил молочный коктейль (рекомендовано доктором) и начал было: «Постойте, а – ». Джон несильно наступил Родни на ногу, чтобы тот замолчал и закончил вопрос за него: «А как же их источники энергии, так?» – потому, что именно из-за слухов о возможном наличии технологий Древних Родни так загорелся идеей посетить С’голов, хотя они все-таки увидели генераторы прежде, чем их арестовали.
Родни кивнул. «Мы можем отправить туда Зеленку, взглянуть на них, может быть», – сказал Джон, хотя он еще десять раз подумает, прежде чем разрешить какой-нибудь команде отправиться туда с миссией; у Сголов явно свои тараканы в голове и Атлантиде больше не нужны задушенные ученые, даже ради батарей Древних.
Родни метнул в него взгляд, полный непокорности и кричавший о том, что впереди их еще ждет дискуссия по этому поводу, дискуссия в стиле МакКея, с бурной жестикуляцией и на повышенных тонах – такая, что большинство назвали бы это спором, а может и Третьей Мировой, но это будет позже. А сейчас Джон опередил его, пустившись пересказывать историю, услышанную от Лорна, о том, как ботаники совершенно случайно открыли галлюциногенные цветы на М9Р-545.
«… А злобная тварь оказалась размером с хомячка и прекрасно поместилась в его кармане, пока он нес его домой. А сейчас он у них вместо талисмана». Лорн рассказывал это лучше, но Ронон смеялся до упаду, а Родни молчал целых восемь минут; Джон наступал ему на ногу всего три раза за это время.
После ланча он проводил Родни обратно в лаборатории, где Родни продолжил препираться с Зеленкой из-за новых уравнений, закончив фразой «ТЕБЕ НАДО ОБРАТНО В ПЕРВЫЙ КЛАСС», написанной заглавными зелеными буквами, подчеркнутой и украшенной звездочками.
– Очень по-взрослому, – поджал губы Зеленка и в два взмаха стер всю эту тираду. – Это не меняет того, что твоя оценка перепадов давления излишне пессимистична; и если ты примешь теоретически большее значение за коэффициент в расчетах…–
– Нет смысла брать теоретическое, если его нельзя применить практически! – прохрипел Родни и закашлялся. – Ох –.
– Да. Именно поэтому ты должен заткнуться, – сказал Джон.
– Забудь, – раздраженно сказал Зеленка. – Я подожду, пока у тебя будет более вменяемое состояние. – Перед тем, как выйти, он украдкой кинул взгляд на синяки у Родни на шее.
Джон напомнил МакКею выпить стакан холодной воды, после чего тот продолжил набивать на компьютере электронные письма своим подчиненным. Джон не пытался прочесть эти письма из-за его спины, но когда в соседней лаборатории какой-то из младших химиков разразился истерическими рыданиями Джон открыл «Links Ultimate», выбрал поле с восемнадцатью лунками и вызвал Родни на поединок. Конечно, обмен неприличными жестами был не так приятен, как их обычная словесная перепалка, но на несколько игр и это вполне сойдёт, а Родни научил его парочке очень образных знаков, которых Джон раньше не видел – РУССКИЕ – набрал на планшете Родни в ответ на его вопросительно приподнятую бровь.
Между раундами игры МакКей пытался начать работу по своему текущему проекту, но Джон отрывался от своей работы с бумагами, смотрел на него и Родни возвращался к составлению писем, призванных травмировать психику его подчиненных. Самые худшие он оставлял в виде черновиков в папке «Неотправленные», всё же, несмотря на распространенное мнение, Родни устраивал серьезные разносы своим коллегам только тогда, когда они этого заслуживали. Но и с исправлением метода калибровки, предложенного Зеленкой, работа тоже шла не особо, как, впрочем, и с чем-либо еще.
Джон знал, в чем проблема. Когда проблема захватывала его с головой, Родни мог работать часами без остановки и без единого слова, поначалу это даже пугало, но сейчас Джон уже освоился. Вся команда привыкла стоять рядом и смотреть, как МакКей творит свое волшебство, готовые подпрыгнуть по первому щелчку пальцев.
Но перед этим ему требовалась хорошая дискуссия, чтобы разогреть мозги, разнести в пух и прах идеи этих псевдоученых – всё, что ему было нужно для вдохновения. Но электронные письма и доска не давали этого эффекта, даже речь была уже не достаточно быстрой для того, чтобы правильно передать его мысли.
Но он еще не достиг своей точки кипения, как это однажды назвал Джон, слегка обеспокоенный тем, что Родни, хрипло вздохнув, закрыл свой ноутбук без единого слова протеста. Вечер только начался, а Родни уже выглядел крайне раздраженным, его горло явно страдало не только от синяков, но и от тишины.
Электронный гольф отвлек его ненадолго. Ближе к обеду следующего дня МакКей извёл половину блокнота для записей, три пачки бумаги с клеевым краем и двух незадачливых техников, которые теперь никогда больше не станут брать в руки непромаркированные артефакты Древних, и тут в лабораторию зашел Ронон, ткнул в Родни пальцем и сказал: «Ты, я, спортзал, сейчас же. Тренировка».
Родни тот час же нацарапал в своем желтом блокноте «ЗАНЯТ! А ЕЩЕ ВРАЧИ ЗАПРЕТИЛИ МНЕ НАПРЯГАТЬСЯ». Ронон лениво покосился на блокнот: «Почерк землян слишком сложный. Давай, двигай телом». Родни осуждающе посмотрел на Джона, он даже не стал писать, это ты подбил его на это. Джон лишь пожал плечами и подвинулся, чтобы пропустить Родни, потому что когда у Ронона был такой взгляд, ему никто не смел перечить.
Спустя час, когда Джон появился в спортзале, Родни уже успел изрядно вспотеть. Ронон заставил его делать базовые упражнения с боккеном, не слишком напрягающие и не требующие спарринга. Он беззвучно двигал губами, проговаривая счёт. Ворот белого кимоно открывал больше, чем форменная куртка, и обычно Джон бы пригляделся повнимательней, но сейчас и беглого взгляда было слишком много, когда он мог пересчитать каждую отдельную отметину от звеньев цепи, впечатанную в кожу Родни, как какая-то жестокая татуировка.
– Лучшее занятие за все время, – усмехнулся Ронон. – Что бы я ни сказал, он всё делал и ни с чем не спорил. –
Если бы взгляд мог убивать, Родни бы уничтожил еще пять шестых солнечной системы. А Ронон только ухмыльнулся пошире и хлопнул его по плечу: «У тебя хорошо получается, МакКей».
Родни глянул на него подозрительно и беззвучно проговорил вопрос.
– Да, правда, – сказал Ронон.
…Спасибо, – также беззвучно ответил Родни и на этот раз в его глазах промелькнула застенчивая радость от похвалы, что, однако, не смягчило общий сарказм его тона.

2011-04-04 в 00:24 

Molly_Malone
Precisely!
За ланчем к команде присоединились Зеленка и Келлер, но это совсем не убавило проблем. В беседе, которую они вели друг с другом, постоянно затрагивались такие вопросы, по которым Родни просто не мог не высказать свое мнение. Джон не зря сел рядом со своим товарищем по команде и стал толкать его локтем по ребрам, вместо того, чтобы напрочь отдавить ему ногу. Родни толкался локтем в ответ, и довольно сильно, но при этом все свои комментарии молча писал в планшете, пока он не затеял с Келлер игру на угадывание слов по изображениям, причем с крупными ставками. Кончилось это тем, что он был должен провести диагностику неисправностей медицинской базы данных в течение следующего месяца; очевидно, он не слышал, что Дженнифер посещала еженедельные уроки рисования у Лорна.
После ланча Тейла попросила, чтобы Родни присоединился к ней на медитации, она давно и с переменным успехом пыталась увлечь его техникой управления стрессом. «Ронон сказал мне, что у тебя должный настрой для обучения», – она сказала, поблёскивая глазами, и увела его к своим свечкам.
Когда вечером в его дверь позвонили, Джон не ожидал, что это будет Родни, тот редко звонил. И, хотя дверь не была заблокирована, когда Джон открыл ее взмахом руки, за ней оказался Родни. Он поднял свой планшет к глазам Джона. ОТЗОВИ ИХ, МНЕ НЕ НУЖНЫ НЯНЬКИ.
– Это не я придумал, – сказал Джон. – Наверное, им нравятся ученики, которые не пререкаются. Хочешь развеяться после медитации, посмотреть что-нибудь? У меня есть пиво».
Родни нахмурился и похлопал себя по карману. «Ах да, обезболивающие, – сказал Джон. – Синий Кул-Эйд со льдом? Это лучше, чем та дрянь с М8Н-как ее там. И без цитрусовых, я проверял».
Если бы Джон писал словарь в картинках, то лицо Родни было бы иллюстрацией к выражению «довести до белого каления», но все же он вошел.
Джон уже прочесал местный сервер на предмет чего-нибудь развлекательного, но при этом не вызывающего споров или обсуждений. Это исключало все о перемещениях во времени – это всегда вызывало вопросы, а Родни не сможет сдержаться – а также «Стар Трек» или «Звездные Войны». В «Бэтмене» было слишком много любопытных фактов, которыми Родни захочет поделиться, а в старом «Докторе Кто» – много знакомых цитат, а нового «Доктора Кто» слишком хотелось сравнивать со старым. Он остановился на последнем сезоне «Звездного крейсера «Галактика», если отбросить псевдофилософскую муть, научная часть была не совсем уж отвратительной, а Номер Шесть была блондинкой, что должно было удержать внимание Родни.
Джон устроил свои компьютер в ногах кровати, сам уселся в головах, а Родни устроился рядом в кресле. Все как обычно, разве что Джон сдвинулся поближе к креслу, что бы можно было толкнуть Родни в плечо, как только тот надумает открыть рот.
К концу второго эпизода Родни уже не сопротивлялся выработанному условному рефлексу и молчал как рыба. Джон откинулся на кровать и заложил руки за голову, как обычно, но все равно ему было как-то не по себе. Теперь Джон решил поглядывать на Родни, проверяя, смотрит ли он.
Обычно проверять не было необходимости, если в течении пяти минут Родни не выдавал ни одного комментария, то значит он либо опять уткнулся в компьютер, либо задремал. Но сейчас каждый раз, как Джон оглядывался планшет Родни спокойно лежал рядом на столике, а сам он внимательно смотрел, а в его открытых глазах отражались космические битвы и религии роботов.
Не то, чтобы у него не было ничего сказать, Джон мог прочесть все придирки по научной части и скептические замечания в изломе изогнутой брови, скривленном рте, суженных глазах. Самые очевидные проявлялись так, что Джон сам внезапно сказал: «Ну серьезно, будто хоть кто-то, у кого мозг работает хотя бы наполовину – ».
Родни шлепнул его по плечу, прошипев – Тс-с. –
Брови Джона уползли куда-то к затылку. – Что?! –
Родни резко ткнул пальцем в сторону компьютера: Я смотрю!
– О боже, – сказал Джон, – ты становишься как Ронон, – и запустил в Родни подушкой, тот немедленно засунул ее себе под голову и Джону пришлось останавливать фильм, чтобы отвоевать свою законную собственность.
Джон редко болтал во время просмотра фильмов, правда, ну, по крайней мере, не тогда, когда он смотрит их в первый раз. Но сейчас было удивительно трудно сосредоточиться на фильме, без постоянных комментариев действие шло слишком медленно и нудно, внимание привлекал только саундтрек.
Было так скучно, что посередине четвертого эпизода Джон задремал, а позже резко проснулся, было темно, сердце стучало как молот и было тихо, слишком тихо – он напряг слух, пытаясь услышать хоть что-нибудь и ничего, оглушающая пустота. Лицо Родни было серым, губы синеватыми. Черт, МакКей, даже не думай, слова застряли у него в горле, дыханье тоже, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться, а Родни был – Родни был –
Джон с трудом вдохнул и потянулся к креслу, его локоть ударился о жесткую раму и острая боль пронзила всю руку, но в темноте его рука наткнулась на что-то плотное, под своими пальцами он почувствовал кожу. Теплый. Живой.
Он ухватился и Родни очнулся, выдохнув – что? –
Джон отпустил его. «Извини». Компьютер отключился, но не погас полностью, размытый свет двух лун проникал сквозь занавески, он мог различить силуэт Родни в кресле. «Я – рука соскользнула», – запнулся он, по крайней мере это звучало лучше, чем «свалился с кровати», а других вариантов в его голову не пришло.
Родни потер глаза и зевнул. «Извини, кажется я заснул», – сказал он, но так грубо, что голос можно было и не узнать, не глядя на его профиль рядом.
– Не болтай, МакКей, – строго сказал Джон, ущипнув его за руку пониже рукава футболки. – Или ты всю жизнь хочешь звучать как реклама вреда курения? –
Родни резко встал. – Я, – начал он было, и закрыл рот. Он многозначительно кивнул на дверь.
– Спать. Да, – согласился Джон. – Спокойной ночи.
Родни молча кивнул в ответ и скрылся за дверью.

2011-04-04 в 00:26 

Molly_Malone
Precisely!
* * *

Утром МакКея не было ни у себя, ни в главной лаборатории, и он не отвечал на вызов по радио, хотя они оба знала азбуку Морзе. Зеленка напомнил об одной из вспомогательных лабораторий и оказался прав, когда Джон обнаружил заблокированный изнутри замок на двери. Он позвонил, затем взмахнул рукой, чтобы открыть дверь, когда ответа не последовало, приговаривая: «Я думал, что ты не можешь говорить, а не слышать, МакКей – »
Как только открылась дверь, на него лавиной обрушились яростные аккорды фортепьяно, это объясняло, почему Родни не отвечал. Родни взглянул на него, немного убавил громкость музыки и продолжил печатать на компьютере. Джон подтянул к себе стул, отрегулировал его сиденье повыше. «Я думал, ты пришел сюда в поисках тишины и покоя, но чтобы так…», – он старался перекричать музыку. Классика или что-то в этом роде, он не узнавал этот отрывок, что было вполне ожидаемо, звучала скорее взбешенной, чем умиротворенной. Но, судя по напряженным плечам Родни, это совпадало с его состоянием. «Что, сыт по горло тишиной и покоем, а ?»
Родни выдохнул так громко, что было слышно даже сквозь аккомпанемент фортепьяно, переключился на своем компьютере в другое окно и напечатал крупным шрифтом, таким, что можно прочесть из другого конца комнаты – КАК Я УЖЕ РАНЕЕ ЗАЯВЛЯЛ – он стер и снова набрал – ОБЪЯСНЯЛ, МНЕ НЕ НУЖНА НЯНЬКА.
– Я здесь не приглядывать за тобой, – сказал Джон, – просто принес тебе твой планшет, ты забыл его у меня в комнате, – и он положил планшет рядом с компьютером.
Родни кинул быстрый взгляд. У МЕНЯ ЕЩЕ ЕСТЬ.
– Насколько я помню, у тебя их три, – сказал Джон, – но этот – твой любимый. И, знаешь, печатный текст распознать гораздо проще, чем рукописный, попробуй печатать, если тебе кто-нибудь заявит, что не может разобрать твои каракули. Хотя это вполне серьезное оправдание, так?
Да черта с два, это не мои проблемы, закатил глаза в ответ на это Родни.
– Ну, в любом случае, ты печатаешь быстрее, чем пишешь, – сказал Джон. – Так что, всё ещё работаешь над проблемой Зеленки по гармоническим колебаниям щита?
Родни снова переключился от программирования к набору текста. ГАРМОНИЧЕСКИЕ КОЛЕБАНИЯ ЩИТА = СТАР ТРЕК; КАЛИБРОВКИ ЩИТА = СЕРЬЕЗНАЯ ПРОБЛЕМА В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ; ЕСЛИ ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО – ЭТО ТВОЁ ДЕЛО, НЕ МЕШАЙ МНЕ РАБОТАТЬ.
– Конечно, если бы эти калибровки действительно были вопросом жизни и смерти, ты бы их уже давно сделал. Я знаю, как ты работаешь в трудных условиях, это явно не то.
КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО = РАБОТАЮ
Джон принялся качаться на стуле. – А если бы ты действительно работал, ты бы не отвлекался на разговор со мной. Почему бы тебе не сбавить обороты? Келлер сказала, что твое горло уже гораздо лучше и через пару дней ты будешь говорить как обычно и сможешь поперекидываться идеями с Зеленкой, пока тебя не осенит. А пока, кажется, тебя искал Ронон.
Родни резко оглянулся назад, как будто ожидая увидеть там их товарища по команде, и кинул злой взгляд на Джона.
– И не надо на меня так смотреть, я же сказал, это была его идея. Но ты мог бы воспользоваться тренировками, на случай если ты снова попадешь в одну камеру с психопатом на какой-нибудь планете.
– Я не, – успел сказать Родни прежде, чем Джон щёлкнул его по руке. Он дернулся и склонился над компьютером, набирая, НЕ СОБИРАЮСЬ БОЛЬШЕ ПОПАДАТЬ В ТАКИЕ СИТУАЦИИ.
– Да уж, надеюсь, но никогда не повредит быть готовым к такому.
ТЫ = БОЙСКАУТ? ЛОЛ!
– Эй, полегче, МакКей! –
ЗНАЧОК ЗА УКЛАДКУ ВОЛОС КАЖДЫЙ ГОД?
– Да, а еще за стрельбу снарядами, – лениво усмехнулся Джон, засовывая руки в карманы. Мелодия с фортепьяно закончилась, следующая была медленней и мягче, он наконец, смог говорить нормально и поберечь свои связки
Родни фыркнул и отвернулся к компьютеру, стучать по клавишам в том же бешеном темпе. ЕСЛИ ТЕБЕ ТАК СКУЧНО, ИДИ К РОНОНУ, ОН ТЕБЯ ПОКОЛОТИТ. ВСЕ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ!
– Я бы пошел, если бы мне было скучно. –
Родни вздохнул. 2 ДОКТОРСКИХ СТЕПЕНИ = САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ; НЕ НАДО ЗА МНОЙ ПРИГЛЯДЫВАТЬ.
– Знаю, – сказал Джон. – Только приглядывать все равно надо. Сейчас тебе говорить не так больно, но доктор сказала, что тебе всё ещё рано напрягать горло, а то будет только хуже.
Я БЫ ГОВОРИЛ МЕНЬШЕ, ЕСЛИ БЫ РАЗГОВАРИВАТЬ БЫЛО НЕ С КЕМ. Язвительный взгляд Родни был направлен чётко на него.
– Ты бы разговаривал сам с собой, – заметил Джон. – Что, как будто я не видел, как ты ищешь решение научной проблемы?
Взгляд Родни мог бы расплавить звездные врата, но ответом это замечание он не удостоил. Вместо этого, плотно сжав губы, он переключился на свою программу и ввел три строки кода. Затем вернулся назад и стер две.
– Ну хватит уже, – произнес Джон. – У тебя предписание врача. Мы можем прогулять уроки и досмотреть сезон до конца. А еще мы можем взять джампер и сделать атмосферные пробы – это всё равно лучше, чем биться головой о стену.
Родни сжал губы крепче, но не в выражении его лица, а в том, как неожиданно резко он отвернулся, проявился уже настоящий гнев, а не просто раздражение, гнев, раздражение и боль, которые всегда проявлялись сначала в его голосе.
Но не на этот раз, сейчас его голос был таким грубым и скрипучим, что было больно даже слушать, и это спустя три дня. «Я знаю, вы отлично проводите время – »
– Черт, заткнись Родни, – Джон попытался ткнуть его в плечо, но Родни оттолкнул его руку.
Он сжал челюсти так, что зубы скрипнули, и повернулся обратно к компьютеру, пальцы летали по кнопкам. Я ПОНИМАЮ, ЧТО ВЫ ВСЕ ОТЛИЧНО ПРОВОДИТЕ ВРЕМЯ, появилось на экране, КОГДА Я ВЫНУЖДЕН ТОЛЬКО СЛУШАТЬ, Я ЗНАЮ, ЧТО ВСЕГО ЭТОГО МОЖНО БЫЛО БЫ ИЗБЕЖАТЬ, ЕСЛИ БЫ Я С САМОГО НАЧАЛА ДЕРЖАЛ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ, Я МОГУ ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЛЯТЬ, КАК ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ ХОРОШО – ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ВОЗРАЗИТЬ, НО НА САМОМ ДЕЛЕ, Я СКОРО С УМА СОЙ
Джон схватил его руки и оторвал от клавиатуры. «Единственное, чему я рад в этой ситуации, – произнес он, – это то, что ты не погиб».
Родни перестал вырывать руки обратно и замер, хлопая глазами, руки все еще в воздухе, пальцы Джона охватывают его запястья. Его губы приоткрылись и Джон решил вклиниться прежде, чем Родни начнет говорить: «Тебя ранили, ты все еще нездоров и ты думаешь, мы этому рады?»
Родни все еще не закрыл рот и Джон торопливо продолжил: «Ты думаешь, Ронон гоняет тебя на тренировках, просто чтобы испортить тебе жизнь? Или что Тейла лично учит тебя расслабляться, потому что хочет заработать значок почетного инструктора йоги? Ты думаешь, что я рассказывал эту историю про ботаников только потому, что ты не мог меня остановить?»
Родни прищурился и резко кивнул.
– … Ну, хорошо, тут ты меня подловил, но все остальное – это не игра Родни, над тобой никто не смеётся.
Родни склонил голову набок. Ему не надо было говорить «тогда в чем дело», это читалось в его взгляде.
Но заботясь о нем, Джон не дал ему произнести это вслух. «Дело в предписаниях врача. Чтобы ты сейчас не разговаривал и как можно быстрее выздоровел, не повредив свои связки. Ты сходишь с ума, потому что не можешь говорить, а я схожу с ума, потому что не могу слышать тебя».
Он осознал, что все это время держал запястья Родни, бросил их и засунул руки в карманы. Родни все еще не закрыл рот, за слегка приоткрытыми губами виден розовый кончик языка и слова, кажется, готовы вот-вот сорваться с него. «И я скучаю, – сказал Джон, теперь его голос был прерывистым, низким, теперь его очередь задыхаться от недостатка воздуха. – Скучаю по твоему голосу. По всему, что ты говоришь. Хочу слушать тебя. Мне этого не хватает».
Губы Родни приоткрылись – Ох, выдохнул он беззвучно.
– Да, – сказал Джон, подался вперед и надежно запечатал губы Родни своими.


fin

2011-04-04 в 10:29 

bfcure
А потом он пол фильма ходил в килте и молчал. Потому что артхаус.
Большое спасибо за перевод. Очень хорошая история, прям подарок к началу рабочего дня....

2011-04-04 в 10:56 

Molly_Malone
Precisely!
bfcure , спасибо!
Всегда рады оторвать человека от работы! :alles:

   

Город на краю Океана

главная