15:16 

Eight Ways John and Rodney Gave Themselves Away

Molly_Malone
Precisely!
Название: Eight Ways John and Rodney Gave Themselves Away
Автор: trinityofone
Переводчик: Molly_Malone
Бета: Сам себе граммар-наци
Рейтинг: PG
Пейринг: Шеппард/МакКей
Спойлеры: где-то Сезон 2
Отказ: Don't own, don't know, don't ask, don't tell.
Саммари: все тайное становится явным.

I.
Хейтмайер была первой, кто узнал. Она узнала, потому что Родни сказал ей. На следующем сеансе он передал ей разговор, последовавший за тем, когда он сказал, что он рассказал:
Джон: Ты рассказал о нас своему психиатру?
Родни: Да, все же знают, она такая болтушка!

Кейт наблюдает, как доктор МакКей имитирует негодование полковника. Впечатление неожиданно хорошее. Или, вероятно, не неожиданно.
Визиты МакКея становятся после этого все реже. Не потому, что Шеппард его удерживает, думает Кейт. Потому, что он его поддерживает

II.

Беккетт узнает об этом в ходе одного из тех неловких разговоров, которые ты иногда вынужден вести со своим врачом, причем все усугубляется, когда вышеупомянутый врач посреди разговора начинает краснеть все сильнее и сильнее. Но, черт возьми, он не виноват! Он – генетик все-таки, а гены обычно не рассказывают деликатные секреты о своей половой жизни, а потом требуют у тебя еще презервативов!
Хотя позже, уже после ухода Шеппарда, Карсон, кажется, понимает. Бедолага был точно также смущен, как и он сам – смущен и напуган. И справлялся с этим своим способом, теперь и Карсон будет справляться так, как умеет.
В следующий раз, когда Родни получил в ходе миссии ранение, Карсон делает кое-какие перестановки и организует своему пациенту отдельную палату. Когда Родни наконец-то приходит в себя, Карсон сообщает об этом Джону на целый час раньше, чем всем остальным.

III.

Ронон и Тейла узнают примерно так, как Джон того и боялся. Стандартная миссия пошла не по плану и Джон словил отравленную стрелу в шею. Родни может хранить все в тайне, но только до определенной точки, и, очевидно, это именно та точка. Родни баюкает в своих руках голову Джона, когда тот теряет сознание, ясно понимая, что такое поведение совершенно не похоже на действия Просто Хороших Друзей.
Но Тейла ничего не говорит. Когда Джон очнулся, она просто сжала его руку и улыбнулась, ее глаза были полны тепла и сопереживания, как и всегда. Затем она отошла назад и дала Ронону возможность засвидетельствовать свое почтение.
Ронон огладывается через плечо и слегка кивает на Тейлу. «Так, я с ней. Не против правил?»
Джон таращится на него с минуту. А затем смеется, и Ронон смеется вместе с ним и, по крайней мере, они выглядят круто.

IV.

Зеленка ненавидит стереотип рассеянного профессора, неуклюжего ученого, который старается проникнуть в тайны вселенной, но при этом спотыкается о свои же ноги. Он гордится своей наблюдательностью.
Поэтому, когда он, наконец-то, это замечает, его основная реакция – это шок, что он не видел этого раньше.
Случилось вот что: Шеппард подобрал ручку. Это ручка Родни, которую он уронил в ходе совещания, когда он всех их отчитывал за то, что они идиоты, не ценят его гений и тд. и тп. Посреди этого потока оскорблений, ручка Родни, держа которую он бурно жестикулировал, вылетает из его руки. Шеппард наклоняется и поднимает ее. Передает ее Родни. Откидывается обратно на своем стуле и готовится и дальше слушать оскорбления.
В этом моменте нет ничего особенного. Но вдруг Радек видит шквал маленьких, незначительных деталей: как легко скользят их пальцы друг о друга, передавая ручку; то, что Родни все-таки прервал свою тираду на полсекунды, пока смотрел в глаза Шепарду; легкая самодовольная улыбка, играющая в уголках губ полковника, настолько непохожая на его обычную ухмылку.
Мелкие частички складываются в цельную картину. В мозгу Радека Родни и полковник складываются вместе, как кусочки паззла, и неожиданно все обретает смысл.

V.

Как только узнал Зеленка, так через некоторое время узнал и весь научный отдел. Не потому, что Зеленка им рассказал – совсем напротив – а потому, что в отделе некое странное взаимопроникновение мыслей. Эй, это Атлантида! Здесь случались и более странные вещи.
Вроде того, что Каванах вдруг стал не таким бесцеремонным и даже неожиданно вежливым; что Симпсон все время ухмыляется ему в спину, когда думает, что он не видит; что Мико два дня проводит на грани истерики, а потом приклеивается намертво к Радеку. – Что всё это означает? – позже спрашивает Родни, когда Джон откидывается на спину от смеха.

VI.

Работа Элизабет во многом зависит от того, как она «читает» людей, а она умеет делать это очень хорошо. Однако ей не всегда удавалось прочитать Джона. С Родни просто – то немногое, что он не договаривает, ясно отображается на его лице и в движении его рук. Но Джон – это всегда загадка, кубик Рубика, когда собрав одну сторону, остальные перемешиваются еще больше.
И все же именно Джон навел ее на мысль. Не Родни. Джон.
Это – не то, что он делает, а то, что он не может сделать. Джон не из тех людей, кто любят прикосновения, но после каждой миссии он все же проверяет как его подопечные, слегка поглаживает их по плечам или рукам, успокаивая их, успокаивая себя, что все вернулись живыми, целыми и невредимыми.
Он перестал дотрагиваться до Родни.
Сначала Элизабет готовится к их очередной ссоре, неминуемому взрыву. Но все остальное время они все также несносны и очаровательны как обычно, поэтому отстраненность Джона нельзя списать на гнев. Это что-то другое.
Что-то другое; и Элизабет смотрит на разные стороны, поворачивает, изучает доступные грани и начинает понимать схему. Команда Шеппарда вляпалась в неприятности, как всегда; и как всегда они едва успели ускользнуть. После этого, в зале Врат, когда сердце Элизабет колотится уже не так быстро, она смотрит, как Джон и Родни напряженно кружат друг вокруг друга, иногда встречаясь глазами и сразу отворачиваясь. На их работу это никак не влияет. Они расходятся по своим делам, а когда она увидит их снова спустя несколько часов, они будут в полном порядке.
Когда в итоге Элизабет удается повернуть грани так как надо, то все оказывается предельно очевидно, ничего особенно тайного. Как, впрочем, и ничего нового.
Если бы взгляд Элизабет мог проникнуть сквозь закрытые двери, она думает, что смогла бы увидеть, что Джону, чтобы успокоиться нужно гораздо больше, чем простое прикосновение к руке, для него такое мимолетное прикосновение недостаточно и жестоко. Она не может чувствовать такого же облегчения, но она может ясно его видеть на их довольных лицах. И для человека, занимающего такой пост, как она, иногда этого достаточно.

VII.

Лорн подозревает. Он не специально, это началось из-за его подлинного шока от того, что полковник Шеппард, кажется, действительно хочет проводить свое время с доктором МакКеем и ему это нравится. Лорн считает Шеппарда вполне себе крутым парнем, тем, кому он может доверять и в боевой ситуации и вне ее, но это проявление – мазохизма – просто не укладывается в рамки. Поэтому Лорн думает: может он что-то упустил. Может МакКей не такой невыносимый, если узнать его поближе. Может внутри разрастется симпатия.
Да. Как грибок. Он тут уже четыре месяца и все равно Лорн скрипит зубами после пары минут общения. А Шеппард всегда оживляется, когда МакКей входит в комнату, всегда готов прыгать сквозь эти странные обручи математических или генетических загадок, которые доктор выставляет для него, он даже добавляет несколько обручей от себя. Они больше препираются, чем болтают, но как враждующие банды, столкнувшиеся в полицейскими, они тотчас же объединяют свои силы против того, у кого хватило глупости встрять в их свару. А вместе они неудержимы.
Должно быть, это фактор товарищества по команде, думает Лорн. Он по опыту знает, что совместная работа в командах, особенно таких какие собирает КЗВ, может привести к образованию довольно прочных связей. Когда ты неделя за неделей проходишь сквозь Врата с теми же тремя людьми, то вы становитесь взаимозависимыми друг от друга не только в плане обеспечения безопасности. Это абсолютно естественно, это даже может быть приятно.
И Лорн не видит между полковником Шеппардом и доктором МакКеем ничего такого, что он уже не видел между, скажем, генералом O'Нилом и доктором Джексоном. Правда это не успокаивает так, как должно было бы.
Поэтому Лорн подозревает. Он не хочет, но оказавшись лицом к лицу с такими фактами, как можно не сделать таких не совсем приемлемых выводов?
– Ты опять витаешь в облаках, – говорит Пэрриш. – А еще у тебя все лицо в каком-то соке.
– А? – говорит Лорн. – О, спасибо, – когда тот наклоняется к нему и мимоходом вытирает его щеку.

VIII.

Никто не говорит полковнику Колдвеллу. И полковник Колдвелл не спрашивает. Но он не слепой и у него есть мозги.
А еще у него есть сердце. Люди иногда об этом забывают, думает он и заговорщицки кивает доктору МакКею и полковнику Шепарду, проходя мимо по коридору.

@темы: Родни МакКей, Переводы, МакШеп, Категория: слэш, Джон Шеппард

   

Город на краю Океана

главная