Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:08 

Оранжерея

Molly_Malone
Precisely!
Название: Оранжерея
Автор: lavvyan
Переводчик: Molly_Malone
Бета: bfcure
Категория: Slash
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Джон Шеппард/Родни МакКей
Отказ: Don't own, don't know, don't ask, don't tell.
Саммари: Ну что ж, это о цветах. И об опылении. И, хм… о пчелках? *кашляет*
Примечания: AU, First Time, Humour, PWP.
Разрешение на перевод: получено
Количество слов: 3538 в оригинале

1. В расцвете сил.

Они росли в небольшой, но все же хорошей оранжерее. Даже знаменитой тем, что в ней выращивали не всякие модные штучки вроде орхидей, роз и тому подобного, а в основном обычные садовые цветы. Там цвели хризантемы необычных расцветок, незабудки, гвоздики, олеандры, анютины глазки.
И тюльпан с подсолнухом.
Тюльпан был совершенно обыкновенный, округлый и немного скучный, но самого ярко-голубого оттенка, какой только можно представить, как проросший кусочек неба. Рядом было недавнее приобретение – подсолнух, высотой всего несколько дюймов и его дикая копна лепестков смотрелась немного распущенно. Тюльпану подсолнух не нравился. Ему казалось, что другой цветок не воспринимает его всерьез.
– Я – тюльпан особого канадского сорта, – самодовольно заявил он подсолнуху. – Это только вопрос времени, когда мне присудят Селекционерскую премию.
– Ты скучный и неинтересный, – перебил его ирис в своей обычной бесцеремонной манере. Поговаривали, что он считал себя лучше всех только потому, что был выше остальных.
– Я полагаю, что внешний вид – это не самое главное качество цветка, – опередила возможные протесты тюльпана чертополох. Она была действительно великолепным созданием: буйные крупные цветки посреди шипов, и ирис немного поник от ее подколки. Но все же он не извинился, и ромашки вздохнули, когда тюльпан начал дуться. Вслух и громко.
– Я думаю, ты красивый, – сказал подсолнух.
– А я думаю, твоё мнение здесь не имеет никакого значения, – фыркнул тюльпан уже более миролюбиво.
Так и начались отношения, где каждый старался поддеть и подколоть другого, но без грубостей, подсолнух старался, чтобы тюльпан не отрывался от земли, а другие цветы не отвернулись от него из-за его вздорного характера. В свою очередь, тюльпан был особенно рад просвещать подсолнух о различных типах удобрений и иногда играть в игру “гуано/не гуано”.
А потом, в один прекрасный день, прекратился полив.
Поначалу, никто особенно не беспокоился, потому что у поливочной системы было устройство, подающее сигнал тревоги, если был какой-либо засор в трубах. Ну, почти никто, кроме тюльпана, но он всегда был пессимистом, так что остальные цветы никогда не слушали его жалобы и мрачные предсказания. Но когда солнце встало второй раз, а земля в горшках оставалась все такой же сухой, и воды все не было, по оранжерее прошел обеспокоенный шелест, и листья начали нервно подрагивать.
– Тюльпан что-нибудь придумает, – попытался успокоить цветы подсолнух, хотя его друг с голубыми лепестками продолжал хмуриться, пока другие смотрели на него в ожидании.
– Я попробую, но, несмотря на то, что вы все думаете, я – не суперцветок.
– Да разве кто-нибудь так думает? – спросил подсолнух у притихших цветов, и все цветы закачали своими головками, даже маргаритки.
– Прекрасно, – раздраженно бросил тюльпан, – но, должен вам сказать, это совсем не помогает.
Он немного подумал, прекрасно понимая, что если он не придумает что-нибудь, то все вокруг завянут и умрут. В порыве вдохновения он сконцентрировал всю свою энергию на том, чтобы его корни росли в сторону внешней стенки горшка. Сделать такое было не так-то просто, поэтому прогресс был ужасно медленный. Прошел еще один день без воды, и некоторые цветы начали проявлять явные признаки увядания.
– Тюльпан, – стебель подсолнуха стал сгибаться под тяжестью корзинки, и если он сломается, то даже вода не спасет цветок от смерти.
– Я работаю над этим!
В отчаянии тюльпан устремил все оставшиеся соки к корням, чтобы они росли быстрее, его листья ликующе затрепетали, когда он почувствовал, что глиняный горшок теряет равновесие, смещается со своего места на полке. И падает.
Его горшок раскололся, черепки разлетелись по полу, и из-за этого сработала уже другая сигнализация.
– Тюльпан, приятель, ты как там? – забеспокоился подсолнух и попытался заглянуть за край своей полки, его лепестки грустно поникли.
Ответа не было.
Казалось, прошло ужасно много времени, пока, наконец, не появился цветовод. Он увидел увядшие цветы и беспорядок на полу и тихонько ругнулся. Тюльпан безжизненно обвис в руках гигантского человека, когда тот подобрал его, и поры всех цветов сжались, при виде того, как уносят их друга.
Солнце прошло по небосводу совсем немного, когда вновь начался полив, но особого энтузиазма что-то не наблюдалось.
Прошла почти неделя перед тем, как к ним вернулся тюльпан; краешки его листьев всё ещё были слегка подсохшими, но в остальном он чувствовал себя прекрасно в своем новом терракотовом горшке. Подсолнух заметно воспрял духом, когда его друга поставили опять рядом с ним, и даже ирис неохотно пробурчал спасибо. В целом же ничего сильно не изменилось.
Может, кроме того, что тюльпан разорялся о глупых однолетних цветах и пытался припрятать одно из семечек подсолнуха в темную, жирную землю своего горшка. А иногда подсолнух говорил тюльпану, как бы он хотел, чтобы к нему хоть один раз прилетел кто-нибудь из жужжащих за стенами оранжереи насекомых, пусть даже его лепестки давно облетели и листья начали засыхать.
А если иногда тюльпан немного отодвигался, чтобы дать подсолнуху побольше света, они обвиняли в этом недостаток удобрений.

2. Срочно нужны пчелы (или не нужны)

– Знаешь, – однажды утром сказал подсолнух, – по-моему, моя пыльца созрела.
Тюльпан в этот момент жадно всасывал первую за этот день порцию воды и удобрений и чуть не подавился собственными корнями.
– Ты с ума сошел? – возмущенно спросил он. – Ты не должен говорить мне такие … вещи.
Он вернулся к своему завтраку, изо всех сил стараясь не замечать другой цветок. Да, они были друзья, даже лучшие друзья, и хотя тюльпан иногда хотел, чтобы подсолнух тоже был тюльпаном, потому что одна мысль о том, что осенью он его потеряет, причиняла ему боль, он не говорил о таких вещах, опасаясь выставить себя дураком. Когда тебе нравится цветок другого рода – это одно, а спрашивать его о том, чтобы сделать вместе гибрид – это совсем другое.
И да, они – друзья, но они определенно не рассказывали друг другу о состоянии своих органов размножения.
– Эй, тюльпан, – подсолнух приглашающе повел лепестками. – Хочешь заняться перекрестным опылением?
Простите?
На миг все цветы в оранжерее затаили дыхание.
– Ты… Я…, – тюльпан запнулся и чуть позже тихо спросил, – правда?
Подсолнух кивнул, и ромашки разочарованно вздохнули.
– Правда. – Затем, подумав, добавил, – ну, конечно, если ты не против?
Это прозвучало необычно застенчиво, и тюльпан поторопился приободрить его.
– Нет, нет, в смысле, да. В смысле, хочу, да, – он замялся, чувствуя себя окончательно и бесповоротно глупым, но он с трудом представлял, как они могут переопылиться без ветра или насекомых. Снаружи довольные пчёлы врезались в стеклянные стенки оранжереи, и на один миг он их яростно возненавидел.
– Как, хм, и как ты хочешь это сделать?
– Ну, я подумал, я наклонюсь вот так, – подсолнух протянулся к тюльпану, выгибаясь насколько позволял его жесткий стебель, его лепестки взволнованно трепетали. – А затем, может, если ты тоже пойдешь навстречу
Тюльпан не пришлось долго уговаривать, он постарался согнуть свой стебель как можно больше без вреда для клеток. Было немного больно, но когда их листья впервые соприкоснулись, это было как восход солнца. Листья подсолнуха были грубыми и несколько более пушистыми по сравнению с его собственными, они шершаво скользили по его восковой кожице, и он не мог сдержать дрожь.
А потом их лепестки коснулись друг друга, мягко и гладко, ощущение настолько неземное и все же… все же…
Подсолнух выдохнул и вздрогнул, неловко наткнувшись на околоцветник тюльпана.
– Извини, – удрученно сказал он, – мои тычиночные нити слишком короткие – …
– Нет, я могу … у нас получится.
Тюльпан развёл свои лепестки так широко, как только смог, открыв незащищенное рыльце, оно уже было слегка липким, готовым принять пыльцу. Они вытянулись навстречу друг другу и соприкоснулись, слились вместе ворохом трепещущих листьев и качающихся стеблей. Тюльпан дрожал, чувствуя, как пыльца подсолнуха прилипает к его рыльцу, и вопреки всему надеялся, что хотя бы одно зернышко образует пыльцевую трубку вглубь его пестика прямо к семяпочке.
Да, он был несколько сентиментален, хотя и старался этого не показывать.
– Тюльпан…, – прошептал подсолнух, крошечные трубчатые цветки его большой корзинки подрагивали, уткнувшись в лепестки тюльпана, их листья дрожали от напряжения и удовольствия от физического контакта. Но цветы не очень приспособлены для таких вещей, и в итоге им всё же пришлось отдалиться друг от друга.
Тюльпан распрямился и напоследок погладил подсолнух своими большими лепестками, нечаянно размазав пыльцу подсолнуха по его же цветкам.
– Эй, – встряхнулся подсолнух. – Ты что, хочешь меня клонировать что ли?
Тюльпан не ответил, и подсолнух покачал головой. Он наклонился и легонько шлепнул тюльпан по околоцветнику.
– Я – многолетнее растение.
Ох. Тюльпан сердито растопорщил листья и огрызнулся: – Я и так знал.
– Конечно, знал, – усмехнулся подсолнух.
Так они и стояли в молчании, купаясь в сиянии августовского утра, и пыльца подсолнуха покалывала чувствительный пестик тюльпана.

***
Однажды теплым днем подсолнух проклюнулся сквозь влажную почву своего горшка и моргнул от света.
– Эй, – неожиданно мягкий голос приветствовал его, и он обернулся на звук. Над ним возвышался тюльпан, уже раскрывший свои ярко-голубые лепестки, и он казался настолько знакомым, что вся остальная оранжерея не была настолько важна для подсолнуха, как тюльпан.
Рядом с ним был еще один тюльпан, маленький, желтый, с пушистыми листьями.
– Эй, – ответил подсолнух. – А кто твой друг?
– Он – гибрид, – гордо ответил тюльпан. – Первый в своём роде; он точно выиграет Селекционерскую премию!
– Да? – Подсолнух обернулся к желтому тюльпану. – Поздравляю.
– Его зовут Tulipa Heliantha, – любезно добавил тюльпан.
Вся оранжерея слышала, как подсолнух от потрясения не мог толком двух слов связать, а только запинался и что-то лепетал.

3. Полёт шмеля.

А потом был год, когда горшки подсолнуха и тюльпана стояли слишком далеко друг от друга и весь сезон, похоже, им предстояло провести без переопыления. Пока в ранее незамеченную трещину в стекле не пролез шмель. Все цветы, умолкнув от удивления, смотрели, как он с громким жужжанием полетел к подсолнуху, сел прямо посредине его большой корзинки и запустил свой хоботок в один из маленьких трубчатых цветочков, чтобы высосать сладкий нектар.
– Эй! А ну сейчас же убирай оттуда свой мохнатый зад! – тюльпан махал листьями в праведном гневе и шмель послушно перебрался с цветочков подсолнуха на край его горшка. – У тебя вообще воспитание есть? – продолжал тюльпан, – мог бы хотя бы представиться прежде, чем губить совсем невинный цветок!
– Согласен с ним, – кивнул подсолнух, стараясь проявить солидарность, хотя он и подумал, что тюльпан перегнул палку. И было очень приятно почувствовать хоботок шмеля в том цветочке.
– О, мне очень, очень жаль! Я – игривый шмель, – заявило насекомое, и подсолнух захихикал.
– Да, спасибо за то, что указал на очевидный факт, – отрезал тюльпан, а шмель покачал головой.
– Нет, я говорю о своём виде: Bombus impatiens. Хотя твою ошибку часто повторяют, парень.
Тюльпан начал было закипать при слове “ошибка”, но подсолнух многозначительно посмотрел на него, потом посмотрел еще раз, и тюльпан склонил свои лепестки в смущении.
– Знаешь, что я тебе скажу: ты собираешь немного пыльцы вон с того тюльпана, – подсолнух повёл было листом в направлении тюльпана, но его тут же перебили.
– И сейчас он имеет в виду меня, а не тот желтый тюльпан. – Тюльпан немного откинулся назад и пригвоздил шмеля взглядом. Его сосед по полке – Tulipa Heliantha – презрительно фыркнул и сразу же заработал сердитые взгляды от обоих родителей.
– Да, ты собираешь пыльцу у вон того голубого тюльпана и, – продолжил подсолнух, – можешь брать мой нектар.
– Что, правда? Да это – лучшее, что я услышал за весь день! – просиял шмель.
– Да ладно. Он наверняка собирается совратить и испортить меня, а потом улететь вместе с моей пыльцой к своей королеве, чтобы она допустила его к своему телу.
– Тюльпан, – зашипел подсолнух, – веди себя со шмелем прилично, а то не будет тебе никакого перекрестного опыления!
– Нет, нет, я рад помочь. – С этими словами шмель снова взлетел и по совершенно дикой траектории направился к тюльпану, чтобы сесть на его лепесток. Тюльпан задергался, когда шмель начал заползать внутрь цветка и его пушистые щетинки терлись о внутреннюю поверхность лепестков. Там он подергал пыльники, но пыльца из них не посыпалась.
– Ой! Пыльца застряла!
– Что же. Кажется, в этом году перекрестного опыления не будет. – Тюльпан очень старался не показать своего разочарования, а лепестки подсолнуха слегка поникли.
– Нет, подожди. У меня все получится, – упрямо возразил шмель.
– Что ты… – ох! – Тюльпан смолк, когда шмель схватил его пыльники своими жвалами и быстро задвигал своими крыльями так, что весь цветок завибрировал.
– О, великое Солнце, – вздохнул тюльпан, его листья затрепетали, – опыление с жужжанием.
Он расправил свои лепестки в полнейшем блаженстве, явно достигнув цветочной нирваны, а подсолнух старался изо всех сил не лопнуть от зависти. А потом шмель видимо решил, что он вытряс достаточно пыльцы и перестал жужжать. Тюльпан вздрогнул в последний раз, когда насекомое выбралось из его цветка, его пыльцевые мешки на задних лапках были круглыми и доверху наполненными.
Теперь была очередь подсолнуха, и он уже помахивал в нетерпении своими внешними лепестками. Как он и обещал, шмель заботливо рассыпал пыльцу тюльпана по крошечным цветочкам подсолнуха, стараясь, чтобы как можно больше круглых гладких зернышек пыльцы попало на готовые к опылению рыльца его пестиков. И, если повезет, хотя бы одно из них оплодотворит семяпочку подсолнуха.
А затем хоботок шмеля нырнул внутрь первого цветочка, и подсолнух задохнулся от непередаваемого ощущения наполненности, почувствовав себя пустым, как только шмель вынул оттуда свой длинный хоботок только затем, чтобы снова погрузить его в следующий цветочек. И еще один, и еще, пока трепещущий от наслаждения подсолнух не утратил связность мыслей, чувствуя только, как насекомое жадно набросилось на его густой нектар. Как ни жалко, но и этому тоже пришел конец, и подсолнух в изнеможении повесил голову.
– Эй, ты как? – озабоченность сквозила в голосе тюльпана, и подсолнух смог слегка кивнуть.
– Я должен уже возвращаться обратно к моей королеве. – Шмель повис в воздухе между двумя цветами, его пыльцевые мешки снова были пусты. – Желаю вам удачи с вашим проектом по гибридизации.
– А, ну да. Тебе тоже. – Тюльпан не особо искренне помахал шмелю на прощанье листьями, всё ещё подозревая неладное в том, что он сделал с подсолнухом. – Ты точно в порядке?
– Я в полном порядке, тюльпан, – вяло возмутился подсолнух. – Просто немного устал.
Он чуть подождал, наблюдая, как листья тюльпана беспокойно качались, а лепестки подрагивали, пока, наконец, тот не сдался и спросил: – Ты как думаешь, это сработало?
– Я не знаю, – подсолнух попробовал повертеть своими цветочками. Он не чувствовал ничего необычного, но это еще ничего не значило. – Я думаю, мы увидим.
Они широко улыбнулись друг другу, прекрасно зная, что даже если перекрестное опыление этим летом и не сработает, сам опыт того стоил.

***
Цветовод так и не узнал, как его цветы снова смогли переопылиться, даже будучи в надежно закрытой оранжерее.
Но на следующий год маленький голубой Soliel Tulipe все-таки выиграл Селекционерскую премию.

4. Секс и пыльца.

Когда однажды летним утром подсолнух погрузил свои корни в свежий, теплый раствор удобрений и начал пить, то через несколько глотков он понял, что вкус несколько … отличался. Не в плохую сторону, просто другой, незнакомый, не похожий ни на одно удобрение, которое они до этого пробовали. Подсолнух еще раз втянул корнями смесь, для того, чтобы на этот раз сознательно распробовать вкус. Слегка металлический, сладковатый, с темной нотой скорее всего органического компонента. Совсем неплохо, он жадно глотал смесь, свежая вода приятно бежала по его водопроводящим тканям вместе с питательными веществами, теплое утреннее солнце грело его листья и головокружение и приятное покалывание, расходящееся … постойте-ка.
Подсолнух встряхнул головой, но всё вокруг и дальше продолжало расплываться, все больше трахеид и ситовидных трубок было охвачено новой смесью, все его мысли затуманились, и осталось только одно желание – опыляться.
Это определенно было не гуано.
– Хм. А ты тоже чувствуешь себя … странно? – нерешительно спросил тюльпан и подсолнух издал стон. Конечно, из-за уборки и ремонта стекол цветовод убрал большую часть цветов из оранжереи и сейчас подсолнух стоял на две полки выше и у них не было ни единого шанса прикоснуться друг к другу, да и ждать, что вдруг сюда залетит шмель тоже бесполезно, и О, Солнце, сделай же что-нибудь!
– Что скажешь, если мы попробуем кое-что новое? – сказал он хриплым голосом, не обращая внимания на то, как от голоса тюльпана волоски на его листьях встали торчком.
– Что-то … что-то новое? – в голосе тюльпана проскальзывала неуверенность, а его лепестки слегка подрагивали.
– Да. Ты бы мог, – подсолнух еще раз набрал полные корни воды с удобрением и ему показалось, что он скоро опрокинется от желания, – ты бы мог поласкать себя.
– Что, здесь? – пискнул тюльпан. – Но ты же меня увидишь!
– Ну, в том и смысл.
– Но…
– Ну давай, тюльпан, будет классно. Поверь мне.
Медленно, почти стеснительно, тюльпан распустил свои лепестки, его округлый цветок раскрылся, и подсолнух смог увидеть его длинный крупный пестик, увенчанный звездой из плодолистиков и окруженный шестью более короткими тычинками с темными пыльниками, покрытыми пыльцой. Нежная внутренняя сторона лепестков тюльпана была почти прозрачного голубого оттенка и переходила в желтый у самого низа. Он был прекрасен и подсолнух любил его за это, любил за его сарказм и за то, что он и грубый, и умный, и смешной, и красивый, такой красивый, что на мгновение подсолнух даже не мог фотосинтезировать. Его широко разведенные лепестки трепетали, тюльпан изогнул свои тычинки внутрь, его пыльники терлись о его рыльце, размазывая прозрачную жидкость, собравшуюся на краях, и оставляя зернышки пыльцы на липкой поверхности. Подсолнуха била дрожь, он жадно смотрел за каждым движением, он хотел, чтобы это он покачивался под этими ласками, чтобы из-за него тюльпан дрожал и извивался. У подсолнуха сильно увеличилось испарение влаги, когда он стал тереть друг о друга свои внутренние трубчатые цветочки, представляя, как он ведет своими листьями по длинному восковому стеблю тюльпана, поглаживает его лепестки своими внешними язычковыми цветочками, чувствует, как другой цветок подрагивает рядом с ним.
А потом тюльпан застыл на мгновение, его твердый пестик торчал в окружении тычинок, и выдохнул: – Солнце! Кажется, я только что самоопылился!
Подсолнух вздрогнул, его пыльники взорвались облаком пыльцы, которая покрыла его мелкими желтыми зернышками с корзинки до стебля. Он застонал, когда почувствовал, как некоторые из них осели на его же трубчатые цветки и прилипли к подрагивающим рыльцам.
– Не говори такие вещи! – сказал он, задыхаясь. Хотя на самом деле, если бы он мог решать, то тюльпан мог бы говорить такое все время.
– Какие? Что я чувствую, как в моем рыльце медленно растет пыльцевая трубка, раскрывая меня изнутри и наполняя мой пестик? – тюльпан поддразнивал его и засмеялся, когда подсолнух снова застонал от таких слов.
– Похоже, мне предстоит расплачиваться за то, что я попросил тебя устроить для меня шоу, да? – Это даже был не вопрос, но все же тюльпан ответил:
– Да. Но подумай об этом так: пять часов, и цветовод даст нам еще одну дозу удобрений.
Подсолнух очень старался не показывать, как он ждет этого, правда, старался.
Ну а если подробные планы тюльпана о том, что они будут делать, когда снова окажутся на одной полке впритык друг к другу, и делали удобрение совершенно ненужным, ну так кто об этом знал?

@темы: Родни МакКей, Переводы, МакШеп, Категория: слэш, Джон Шеппард

Комментарии
2011-09-27 в 12:29 

il diciannove
Ты боишься и поэтому хочешь уснуть назад. А надо проснуться вперёд. ©
У меня нет слов.

2011-09-27 в 14:00 

Molly_Malone
Precisely!
Спящий человек, это в хорошем или плохом смысле?

2011-09-27 в 19:36 

il diciannove
Ты боишься и поэтому хочешь уснуть назад. А надо проснуться вперёд. ©
В наилучшем из возможных.

2011-09-27 в 21:19 

Molly_Malone
Precisely!
Спящий человек, ну тогда спасибо! :goodgirl:

   

Город на краю Океана

главная