16:19 

And All We Have

Асмея
Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть/Ин лакеш
Название: And All We Have
Автор: seekergeek
Переводчик: Асмея
e–mail: пишите на u–мыло, договоримся.
Беты: Эгра, Hamaji
Категория: slash
Жанр: Drama/AU (без учета 4 и 5 сезонов).
Рейтинг: NC–17
Пара/Герои: Шеппард/МакКей
Предупреждения: упоминается суицид (никаких описаний, всего лишь упоминание!), римминг.
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: тут
Статус: закончен.
Отказ от прав: Ни автор, ни переводчик материальной выгоды из произведения не извлекают.
Описание: Орай уничтожили Землю, Атлантис встал перед выбором: научиться выживать в галактике Пегас или погибнуть…
Размер: 29, 302 слова.
***
Джон с удовольствием сказал бы, что они удивились, когда им впервые не удалось связаться с Землёй для еженедельного отчёта, но происходящее на протяжении нескольких месяцев уже стало закономерностью. Войне с Орай не было видно ни конца, ни края, особенно после потери команды ЗВ–1, команды, ставшей сердцем КЗВ. Их называли любимцами фортуны, и гибель их не прошла бесследно. Даже О'Нилл был вынужден сдаться, когда домой не вернулся везунчик Дэниел Джексон.
После третьей, последней попытки набрать адрес Земли, Родни повернулся к Джону.
– Полагаю, ответ очевиден, – глухо сказал он.
Джон, прикусив губу, кивнул.
– Пойду, доложу Элизабет.
В кабинет доктора Вейр Шеппард вошёл без стука. Она сидела за столом, вцепившись пальцами в волосы.
– Это окончательные данные? – спросила она, так и не подняв на Джона глаза.
Шеппард внимательно изучил носки своих ботинок и постарался взять себя в руки.
– Да. Наборный диск исправен. Проблема с той стороны.
Элизабет вздохнула и как–то разом обмякла.
– Судя по последним новостям, дела там шли хуже некуда.
Джон мрачно кивнул. Последнюю полученную с Земли сводку он помнил наизусть: армада Орай была буквально у них на пороге, когда–то выбранные КЗВ Альфа и Бета–базы – затоплены, а суда уничтожены. «Дедал» был последним оплотом землян, Колдвелл боролся до конца. Той ночью, когда Атлантис поверил в его гибель, Джон поднял за полковника тост. Если уж асгардам не удалось ничего предпринять, чтобы спасти хоть кого–то из землян, вывод напрашивался один – Земли, которую они когда–то знали, больше не существует.
– Как отреагировал Родни? – спокойно спросила Элизабет.
Джон дёрнул плечом.
– Не трудно догадаться. Он больше никогда не увидит сестру и племянницу... А ты?
Элизабет попыталась улыбнуться.
– Не трудно догадаться. Я больше никогда не увижу маму. Ты?
Джон вздохнул и упёрся взглядом в пол.
– Мне легче. Бывшую жену.
Элизабет кивнула и замолчала. Добавить было нечего. Им предстояло нести траур по целой планете. Существуют ли панихиды для таких масштабных потерь?
В кабинет вошла Тейла.
– Доктор МакКей сообщил мне, – она подошла к доктору Вейр и положила руку ей на плечо. – Я сочувствую вашей потере.
– Благодарю, – автоматически пробормотала Элизабет. Она прикрыла глаза и постаралась выпрямиться, потом всё–таки встала, поправила кофточку и сказала: – Прости, мне надо сообщить остальным.
Из кабинета Элизабет выходила уверенной походкой и идеально прямой спиной. Тейла повернулась к Джону.
– Мы готовы оказать любую помощь. И, если что, я всегда рядом, – она аккуратно сжала его руку. – Джон, у моего народа большой опыт по части подобных трагедий. Наши силы в вашем распоряжении.
Джон подумал, что тысячи лет борьбы с рейфами не прошли для атозианцев даром и многому их научили. Он был уверен, что народ Тейлы знает, как вести себя в сложившейся ситуации, гораздо лучше, чем кто–либо из членов экспедиции. Несмотря на море голливудских фильмов–катастроф никто из землян не представлял, как теперь быть.
– Спасибо, Тейла, – Джон устало потёр шею. – Думаю, сейчас вряд ли кто–то осознает истинные размеры трагедии. Нам нужно время.
– Понимаю. Я скажу докторам Вейр и Хейтмейер, что мои люди готовы помочь, – она в последний раз сжала его руку. – Джон, помни, хотя ты потерял старый дом, рядом с тобой друзья, которые помогут построить новый.
– Знаю.
Тейла коротко улыбнулась и поспешила покинуть кабинет.
***
Следующие несколько дней после информации о гибели Земли прошли в напряжённом ожидании нервных срывов. Лучше всех держались старожилы, первая волна: в своё время они шли в Атлантис не рассчитывая вернуться домой. Проблемы ожидались со стороны новичков. На шестые сутки поймали первого сломавшегося.
– Зачем? Зачем идти дальше? Причин больше нет! Они, ведь, все погибли! – вцепившись в перила балкона, истерично кричала доктор Талевера.
Прибежавшие на крики люди пытались как–то успокоить несчастную, но боялись, что сделают только хуже. Хейтмейер только открыла рот, как её прервал отделившийся от толпы Родни. Расчистив себе дорогу локтями, он подошел к женщине, схватил её за кофту и оттащил подальше от перил.
– Дура! Не смей! Думаешь, твоя семья простила бы тебя, если б ты покончила жизнь самоубийством?
Женщина лишь сильнее разрыдалась и попыталась вырваться из неожиданно сильной хватки. Родни тряхнул её, как куклу, и буквально прорычал:
– Нет! Ты последняя из своей семьи, значит, у тебя перед ними долг. Живи! – он ещё раз тряхнул её. – Слушай… Живи! Роди детей! Назови их в честь погибших родственников… Поняла?
Доктор Талевера кивнула и пробормотала, успокаиваясь:
– Д–да, сэр… Я… поняла… Простите…
Родни толкнул её прямо в объятья Хейтмейер и проследил, чтобы женщину увели с балкона. Повернувшись к толпе, Родни окинул её гневным взглядом.
– Что встали, идиоты? Работать! На будущее: если я поймаю кого–то за попыткой суицида, то ему придётся очень сильно пожалеть, что она не удалась. Я понятно изъясняюсь?
Присутствующие испуганно кивнули и постарались раствориться в воздухе. Родни, прикрыв глаза, пытался успокоить пошедшее вразнос сердце.
– Молодец! – раздалось у него за спиной. Резко обернувшись, МакКей встретился глазами с Тейлой. – Ты дал ей силы смотреть в будущее, вместо того, чтобы застрять в прошлом.
Родни вздрогнул.
– Тейла… – начал он, но горло предательски сжалось.
– Родни, тебе удалось. Павшая духом не рассталась с жизнью исключительно твоими стараниями.
– Всё, что я могу сделать – это завалить их работой, – горько возразил учёный. – Я не могу исправить случившегося. И помочь им тоже, – он покачал головой. Перед глазами стояло видение застывшей у края Талеверы. – Я даже не заметил, что она на грани. Нам повезло, что мы успели вовремя, иначе некого было бы спасать.
– Работа – лучший в нынешнем положение выход, – возразила Тейла. – Ты дал им цель, на которой можно сосредоточиться, вместо того, чтобы впустую хоронить себя в своем горе, – она задумалась. – Спасти всех невозможно в принципе. Значит, спасти доктора Талеверу – твоя судьба. Кто знает, может, те, кто сегодня слышал тебя, дважды подумают, прежде чем сломаются. Ты всё сделал правильно, Родни, – Тейла коснулась его лба своим в традиционном атозианском жесте доверия. – Верь мне! Всё пройдёт, время лечит. Однажды ты вспомнишь прошлое и скажешь, что доволен жизнью, которая у тебя есть.
– Когда–нибудь…
– Когда–нибудь, – кивнула Тейла. – Пойду поговорю с доктором Вейр. Пора обсудить, как жить дальше…
Родни попытался выдавить благодарную улыбку.
– У тебя это выйдет лучше всех. А я… Пойду прослежу, чтобы все без исключения были завалены работой выше крыши…
***
С каждым новым человеком, появляющимся в конференц–зале, Элизабет всё сильнее сжимала в кулаке ручку. Ей было немного стыдно, что Тейле пришлось напоминать ей о её прямых обязанностях. С другой стороны, она была благодарна атозианке за понимание и помощь. Теперь, когда над ней домокловым мечом не висело правительство Земли, Элизабет серьёзно рассматривала мысль назначить Тейлу своим заместителем. Официально, на бумаге, в случае её гибели руководителем экспедиции на какое–то время должен был стать Родни, но они оба знали, что лучше всего позволить ему делать свою работу. Элизабет оглядела собравшихся.
– Все мы так или иначе осознали, что произошло. Но Тейла права, Атлантису нужна цель, чтобы жить…
– Разумно, – оживилась Хейтмейер. – Сейчас работа – единственное, что держит многих членов экспедиции на плаву. Забросить исследования – значит позволить развиться панике. Нам ещё повезло, что одна доктор Талевера попыталась расстаться с жизнью.
– Мы учтем это, – заверила ее Элизабет. – Полагаю, что в ближайшем будущем лучше всего поддерживать текущую рутину. Но теперь, когда мы остались одни, придётся решать, что делать дальше, начиная с добывания пищи, заканчивая созданием законов… Пора определиться с нашей будущей целью! – Элизабет внимательно посмотрела на собравшихся глав отделов. – Так надо. Теперь мы – самостоятельное общество.
На мгновение в зале стало оглушающее тихо.
– Предлагаю начать с самого необходимого, – Джон поморщился, – с поиска источников продовольствия и новых союзников. Оружие у нас есть, но в нашем положении его катастрофически мало. При этом наш арсенал явно нуждается в серьёзной модернизации. Срочно надо искать либо поставщиков, либо придумывать, как создать своё.
Джон выразительно посмотрел на Ронона. Декс автоматически положил руку на свой лучевой пистолет и приподнял брови. Шеппард состроил щенячьи глазки, и Ронон сдался.
– Хорошо, я дам МакКею на него посмотреть. Но завтра.
Родни окатил обоих кислым взглядом и покорно кивнул.
– Я подумаю, что можно придумать.
– Подполковник, мне необходимы хотя бы минимальные параметры требуемого оружия, чтобы технический отдел создал аналоги, – Зеленка посмотрел на доктора Клэрмонта из отдела геологии. – Но нам потребуется, как минимум, металл… и промышленная база для его обработки.
Конференц–зал заполнился голосами: обсуждалось, что может потребоваться для длительного выживания.
Элизабет устало откинулась на спинку стула. Всё шло лучше, чем она планировала. Впервые за неделю после гибели Земли она почувствовала себя живой.
***
Совещание затянулось, но они обсудили все насущные проблемы, от пищевых до образовавшихся технических осложнений, и даже набросали приблизительный план по распределению имеющихся ресурсов. Проверив лаборатории и навестив доктора Талеверу в госпитале, Родни отправился к себе. Если раньше его подчиненные думали, что он на них ездит, то в скором времени они поймут, что это были ещё цветочки... Он устало покачал головой: совещание выжало из него все соки, а ведь это только начало. Родни фыркнул. Когда–то он думал, что хуже было только на Земле. Перед отправкой на Атлантис они знать не знали ни о каких космических вампирах и надеялись, что знаний КЗВ достаточно, чтобы оградить экспедицию от подобных сюрпризов.
Уже у себя в комнате, не открывая уставших глаз, Родни автоматически поставил ноутбук на тумбочку, думая о том, что душ перед сном лишним не будет. Стянув через голову водолазку, он кинул её на кровать.
– Эй! – возмутились оттуда.
Сон с МакКея как рукой сняло. Распахнув глаза, он уставился на развалившегося на кровати подполковника Шеппарда, на груди которого красовалась его, Родни, водолазка.
– Какого?! – Родни было неловко за свой голый торс. – Шеппард, что ты здесь забыл? Вообще-то это моя комната!
Джон закатил глаза.
– И это мне говорит человек, который заваливается ко мне в любое время дня и ночи…
– Не сравнивай! Я не подглядываю, когда ты собираешься принять душ!
– Мне везёт! – парировал Джон.
Родни обжёг его выразительным взглядом и отобрал водолазку.
– Нет, просто я знаю, когда стоит проявить немного такта.
МакКей смотрел куда угодно, только не на Джона, с которым он чувствовал себя спокойно, лишь будучи в полном обмундировании.
– Застав тебя в подобном виде, я бы тут же ушёл. В отличие от некоторых…
Джон посмотрел на него долгим непонятным взглядом.
– Думаешь, я специально? Подсчитываю количество волос на твоей бледной груди, чтобы потом подколоть?
В ответ на патентованную шеппардовскую улыбку Родни лишь нахмурился. Джон флиртовал с ним так же естественно, как дышал. Единственная константа во вставшем с ног на голову мире. Это одновременно и задевало МакКея, и успокаивало.
– Отлично. Итак, господин американский лётчик, у которого по принцессе на каждой планете, вовсе не заинтересован в бледной канадской груди… – Родни уже начал заводиться, но через мгновение устало спросил. – Шеппард, в чём дело? Ты же не просто так сюда заявился.
Джон сел, посмотрел на стену, потом на Родни.
– Ты правда надеешься скопировать оружие Ронона?
– Я же сказал: сделаю, что смогу, – раздражённо ответил МакКей. – Я эту пушку даже толком не рассмотрел, не говоря уже о том, что понятия не имею, как она работает, – учёный с подозрением посмотрел на полковника. – Хочешь сказать, что ради этого ты вломился ко мне в комнату и едва не напугал до смерти?
Взгляд Джона был каким–то рассеянным, он явно думал над чем–то своим. Тишина переставала быть уютной; Родни начал нервничать. В последнее время Шеппард вел себя как-то неестественно тихо, что наводило на определённые мысли…
– Элизабет права, – начал Джон. – Теперь придётся создавать хоть какие–то законы…
Родни кивнул. Это уже пройденный этап. В своё время КЗВ разработало правила для межнациональной экспедиции, которая отправлялась неизвестно куда, и, хотя Родни считал прикладные науки фикцией, внутренним правилам он подчинялся. Присев на край стула, он посмотрел на Джона.
– И?
Шеппард на мгновение напрягся, а затем прикрылся привычной маской.
– Когда мы пришли в город, подавляющее число военных были американцами. Сейчас же, наоборот, больше европейцев. Я как–то не привык к их военным уставам, – Джон с нарочитым интересом уставился в пол. – Элизабет доберётся и до этой проблемы, а я даже отдалённо не знаю, что ей предложить…
Родни моргнул.
– Будь логиком. Избавься от всех спорных пунктов, – ему только с вояками разбираться не хватало. Тут знатоком был Джон. – А вообще, позови Лорна, собери все имеющиеся национальные уставы и – напряги извилины! В конце концов, это вам по ним жить. Думаю, сообща вы сумеете создать оптимальную компиляцию.
– Отличный совет, МакКей. Спасибо, – но радости в голосе Джона не прозвучало.
Родни с трудом удержался от зевка.
– Не за что, подполковник. Что–нибудь ещё? Обращайся, мой гениальный мозг всегда рад помочь, – спать хотелось зверски, но он не ляжет, пока не вытрясет из Шеппарда всё, что тот хочет сказать.
Семьи у него больше не было, зато был друг, которым Родни дорожил, как никогда прежде. Джон на секунду заколебался, но потом покачал головой.
– Непростой выдался денёк, а твоя рубашка и правда воняет. Надо было отправить тебя в душ сразу же, как ты пришёл, а то вдруг Атлантис решит, что здесь прорвалась канализация, и заблокирует комнату.
– Смешнее некуда, – беззлобно огрызнулся Родни. Видимо, подполковник исчерпал свой лимит нормальных разговоров, так что пора от него избавляться. – До завтра?
– Ну, если ты не опоздаешь на завтрак, то – да, – ухмыльнувшись, ответил Джон, прежде чем закрыл за собой дверь.
Родни устало сел за стол. Несмотря на столько лет дружбы, Джон по–прежнему оставался для него загадкой. А так хотелось понять, что прячется под маской из ухмылок и ленивого очарования.
***
Несколько вечеров спустя Джон шёл на спарринг с Тейлой. Бесконечные совещания доводили его до бешенства. Шеппард надеялся, что Тейла вымотает его достаточно, чтобы он смог уснуть мёртвым сном. Сна урывками, как несколько прошлых ночей, ему явно не хватало, чтобы чувствовать себя человеком. Каким же глупцом он был, когда думал, что теперь в его руках возможность избавиться от правил, за годы службы связавших его по рукам и ногам.
Завернув за угол, он со всего маху врезался в Родни.
– Стоп! – воскликнул Джон и вцепился МакКею в плечи, не давая им упасть.
– Подполковник! – возмутился Родни, восстановив равновесие. Джон опустил руки. Учёный поправил футболку. – Прости. Задумался.
– Проехали. Я договорился потренироваться с Тейлой, а то уже мозги вскипают…
Родни спрятал лицо в ладонях.
– Не напоминай. Я думал, у меня голова взорвётся…
– И мы бы вскоре оказались в жопе из–за нехватки твоих гениальных мозгов, – Джон знал, чем вывести Родни из себя.
– Как остроумно, Шеппард! И это благодарность за то, что я спасаю город каждый Божий день? Вот интересно, а зачем я спасаю тебя? Тебе же всё равно… – заводился МакКей с пол–оборота. – Мне нужно в лабораторию. Желаю приятного избиения.
Джон проводил его задумчивым взглядом и подобрал с пола сумку. До спортзала он дошел без приключений. Тейла разминалась с бантосами, и, глядя на неё, Джон в который раз подумал: «Поэзия в движении». Он отлично владел приёмами самообороны, но когда дело доходило до чего–то хоть отдалённо похожего на танцы, он чувствовал себя неотесанным мужланом. Фыркнув от подобной самокритики, он приступил к растяжке.
– Готов? – спросила Тейла.
Джон поклонился.
– Да, – вытащив пару бантосов из сумки, он встал в защитную стойку.
Тейла резко развернулась, собираясь врезать ему по ногам, но Джон вовремя увернулся. К сожалению, на этом удача его покинула: удара в грудь избежать не удалось. Увернувшись от следующего удара, Джон выставил руки с зажатыми в них бантосами вперёд, удерживая Тейлу на расстоянии.
– Отличный приём. Раньше такого не было.
Она улыбнулась.
– Если бы ты тренировался почаще, то непременно отбился бы, – ответила она, выбивая оружие из рук Джона.
– Я только за! Но время не позволяет…
– До трагедии ты тренировался не чаще, чем сейчас, – Джон едва успевал уворачиваться и блокировать посыпавшиеся на него удары. – Полагаю, в нынешних обстоятельствах ценность тренировок должна повыситься.
Джон лишь кивнул, слишком занятый отступлением.
– Ты права. Но кроме прочего мне нужно время на сон и еду.
– Перестань доставать Родни в лаборатории и используй освободившиеся часы на тренировки, – фыркнула Тейла, целясь ему в бок.
У Джона сжалось сердце, и он не успел блокировать удар.
– Верно замечено, – пытаясь отдышаться, проворчал он.
Тейла как всегда зрит в корень. Ему и правда стоит прекратить бродить вокруг лабораторий.
– Джон, что случилось? Раньше ты всегда блокировал этот удар.
Шеппард сделал шаг назад.
– Ничего. Сказывается отсутствие практики.
Он смотрел куда угодно, только не на неё.
– Продолжим?
Тейла одарила его долгим сомневающимся взглядом.
– Как пожелаешь, – сказала она, приготовившись нападать.
Тейла сделала пару отвлекающих движений, затем резко выбросила руку вперёд. Джон блокировал оба удара, но через мгновение зашипел от боли, почувствовав, как горит левая ягодица.
Тейла вопросительно приподняла бровь, продолжая выискивать слабые места противника.
– Сам напросился.
Шеппард поморщился и попытался дать сдачи. Тейла увернулась и врезала уже по правой ягодице.
– Кажется, мне действительно не хватает практики…
Тейла посмотрела на него чуть внимательней, затем опустила руки.
– Джон, я не вижу смысла продолжать избиение младенцев. Твои мысли где угодно, только не здесь. Мы зря тратим время…
– Эй, я всецело здесь!
Тейла проигнорировала это восклицание и убрала бантосы в сумку.
– Нет, не здесь, – повернувшись к Джону, она спокойно встретила вызов в его глазах. – Ты задумался о докторе МакКее. Стоило мне упомянуть его имя, как ты напрочь потерял концентрацию.
Джон вздохнул. Надежда отвлечься от снедающих его мыслей с помощью Тейлы рушилась на глазах.
– У меня нет проблем с МакКеем.
Надо было напроситься на спарринг с Рононом. Подумаешь, синяков заработал бы больше, зато избежал бы нежелательных бесед.
Он не заметил, как Тейла взяла его за руку.
– Тогда что не так? Джон, я твой друг и всегда готова выслушать.
Шеппард отвёл взгляд. Ему было паршиво от её сочувствия.
– Тейла…
Господи, как же он ненавидел такие ситуации... Тейла была слишком проницательной. Джон не хотел ничего обсуждать, ни сейчас, ни вообще.
– Да нет, всё нормально. Родни это не касается.
– Врешь, касается. У тебя, конечно, проблемы с проявлением чувств, но я же не слепая, – она крепче сжала его ладонь. – Джон, ты сказал, что мы стали семьёй. Так позволь мне помочь.
– Тейла… Ты и правда семья, но тут ты не сможешь помочь, потому что всё в порядке. Давай лучше продолжим.
– Уверен?
Шеппард прикрыл глаза.
– Да. Мне просто нужно время.
– Родни? – мягко спросила она.
– У нас всё отлично. Дело во мне.
– Тебе будет хуже, если ты поделишься со мной? – она ласково коснулась его щеки. – Джон, боль, разделенная на двоих, переносится легче.
Шеппард зажмурился и попытался проглотить образовавшийся в горле ком.
– Не могу. Прости…
– Это ты меня прости, – открыв глаза, он увидел её печальную улыбку.
Тейла снова вытащила бантосы и прошла к центру зала.
– Раз ты не готов к спаррингу, предлагаю заняться ката.
Джон улыбнулся.
– Знаешь, на что надавить.
– Знаю. Но это необходимо. Повторяй за мной, – она практически перетекла в необходимую позицию, дождалась, пока он скопирует движение, затем перетекла в другую.
Джон жалел, что у него не получается двигаться с такой же природной грацией, как Тейла, но он исправно повторял всё, что она показывала. Это, конечно, не спарринг, но лучше, чем ничего. И за одно это он был ужасно ей благодарен.
***
Следующим утром Тейла позвонила в дверь Элизабет. Та открыла практически сразу, но на гостью посмотрела совершенно сонным взглядом.
– Доброе утро, доктор Вейр. Надеюсь, не разбудила?
Элизабет покачала головой.
– Нет–нет. Просто до первой чашки кофе я немного торможу.
– А я как раз хотела пригласить вас к себе на чашечку крепкого чая.
– Буду только рада, – ответила Элизабет. – Тем более, я тоже хотела кое–что с тобой обсудить.
– Аналогично, доктор Вейр.
Элизабет вопросительно приподняла бровь.
– Ты меня заинтриговала.
Открыв дверь, Тейла пропустила гостью в комнату, в центре которой был уже сервирован стол. Разливая ароматный чай по чашкам, она раздумывала, как бы навести разговор на интересующую её тему. Обычно лантийцы на подобные темы реагировали негативно.
– Трудно не заметить, что ваши люди не стремятся создавать семьи или заводить детей, – вручая чашку Элизабет, заметила Тейла, – Понимаю, когда вы пришли сюда, главной целью экспедиции была работа, но, может быть, теперь стоит пересмотреть приоритеты?
Элизабет задумчиво уставилась на свой чай.
– За других не ручаюсь, но за себя отвечу. Я уже думала, а не стоит ли мне, в конце концов остановиться, найти кого–нибудь, завести семью…
Тейла выдохнула с облегчением, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Больше всего она боялась, что Элизабет воспримет вопрос в штыки. Сейчас же перевести разговор в нужное русло будет легче лёгкого.
– Расскажите, пожалуйста, какие традиции на этот счёт были на вашей планете? Я много ваших фильмов пересмотрела, но мне кажется, что им не хватает достоверности… Особенно когда речь заходила о семье.
Вопрос удивил Элизабет, но она постаралась скрыть это, уткнувшись в чашку.
– Ты имеешь в виду брак?
– Если брак – основа для создания семьи, то – да, я говорю о нем.
Элизабет на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, а потом заговорила так, словно читала лекцию.
– Для большинства стран, представленных в экспедиции, брак состоит из мужчины и женщины, которые на неопределённый срок обязались разделить жизнь друг с другом. Дети воспитываются совместно, но по истечении определенного времени они могут покинуть отчий дом, если захотят жить отдельно, – Элизабет взяла в ладони чашку, грея пальцы о теплую керамику. – Со временем в некоторых странах законы стали более гибкими и позволили формировать семьи из двух женщин или двух мужчин. Например, доктор Рашид – мусульманин, традиции его страны позволяют ему взять в жёны четверых женщин, но только, если он сможет обеспечивать их всех, плюс детей. В общем… На Земле хватало культур помимо ислама, позволяющих мужчине жениться более, чем на одной женщине.
– Понимаю, – Тейла поставила на стол пустую чашку. – Это самые необычные традиции по формированию семьи, которые у вас были?
Элизабет задумалась, но потом уверенно кивнула.
– В принципе, да. Женщинам гораздо реже позволялось выбрать более одного мужа. Было несколько культур, где брака как такового не существовало. Ни мужчина, ни женщина не имели никаких обязательств друг перед другом. Дети воспитывались той женщиной, которая их рожала, а мужчины её семьи – дяди, братья, кузены – брали на себя роль отца. Бывало, что несколько мужчин и женщин собирались под одной крышей, вместе воспитывали общих детей. В такой группировке участники могли меняться, так как подобная семья создавалась исключительно на добровольных началах. Этакая альтернатива традиционному браку.
Тейла немного расслабилась. Всё обстояло не так плохо, как ей казалось. Правда, стоило уточнить детали…
– А люди в подобной семье могли иметь сексуальные отношения на стороне, или от них требовалось быть верными своей семье?
Элизабет криво улыбнулась и пожала плечами.
– Даже не знаю. Никогда лично не сталкивалась с такой семьей, но из того, что я знаю – да, члены данной группы обязывались быть верными друг другу. Главная клятва, которую дают наши люди, вступая в брак, – быть верным супругу.
Тейла кивнула: эту информацию она в избытке почерпнула из кино. Эмоциональная и сексуальная верность друг другу были наиважнейшим пунктом внутрисемейного круга землян.
– Спасибо за разъяснение, Элизабет.
– А с чего вдруг такой интерес к традициям наших браков?
Тейла незаметно поморщилась. Элизабет была превосходным лидером, она заботилась о своих людях, но отчего–то слепо игнорировала любые традиции галактики Пегас. В сложившихся обстоятельствах это было непозволительной глупостью с её стороны. Халлинг весьма доходчиво объяснил ей, с каким пренебрежением доктор Вейр отнеслась к одной из традиций атозиан.
– Ну, я не знала, как ваши люди ведут себя в данных обстоятельствах, и мне хотелось знать, чего стоит ожидать моему народу…
Элизабет взволновано наклонилась вперед.
– Тейла, кто–то из наших людей сделал тебе предложение?
Тейла лишь рассмеялась и ответила вопросом на вопрос:
– Вы, кажется, тоже хотели что–то обсудить со мной?
Элизабет тактично сделала вид, будто не заметила, что её вопрос остался без внимания. Её интересовало, где можно достать кое–какие вещи для личного пользования лантийцев. Тейла слушала в пол–уха, но отвечала осознанно. Мысленно она уже составляла список тех, с кем стоит переговорить в первую очередь. Она поможет лантийцам устроиться в галактике Пегас, даже если это придётся делать в обход Элизабет.
***
На следующий день майор Эван Лорн на пару с подполковником Шеппардом пытались продраться через хитросплетения немецкого воинского устава.
– Боже, в жизни бы не подумал, что одни и те же, по сути, правила могут быть такими непонятными, – пожаловался майор, откладывая английский перевод немецкого кодекса. – У меня уже голова трещит.
Шеппард откинулся на спинку стула, потирая кулаком красные от недосыпа глаза.
– Согласен. Мне уже кошмары снятся после прочтения всего этого бреда. Вчера мне приснилось, что я отчитываю сержанта Остерхагена за то, что он стащил одну из этих похожих на устрицы штук с планеты M3X–622 и трахался с ней, – полковник скривился. – Я проснулся и больше не смог заснуть. Теперь я знаю, что почитать, если вдруг одолеет бессонница, – сказал он, откладывая блокнот в сторону и указывая взглядом на славный немецкий устав.
Эван ошалело уставился на него.
– Подполковник, вы псих! У Остерхагена не получилось бы даже с этими штуками, он просто уродливый сукин сын.
Шеппард усмехнулся.
– Что правда, то правда. Как жаль, что он не гей, а то сержант Вайнер мгновенно прибрал бы его к рукам.
Эван рассмеялся.
– Да уж. Он постоянно хвастается, что у него просто королевский размер, и если это правда, Остерхаген не жилец. Может быть, если Вайнер окончательно отчается, Остерхаген сдастся и примет очередное предложение.
Джон ухмыльнулся:
– Возможно, – и снова сосредоточился на заметках в блокноте.
Эван оторвался от изучения китайского военного кодекса, пока Шеппард перечитывал свои записи.
– Сэр? – майор решил начать издалека.
– Да? – немного рассеянно ответил подполковник, пытаясь расшифровать собственные каракули.
– Помните про дурацкий американский закон – «Не спрашивай, не отвечай»? – осторожно спросил Эван, не представляя, как полковник отреагирует на эту тему.
Шеппард на секунду замер, затем медленно поднял голову.
– Пожалуй, он больше не имеет реальной силы, – чеканя каждое слово, ответил он.
Эвану стало неловко под тяжёлым взглядом. Он знал, что для подполковника это больная тема, но отступать было поздно.
– Большинство контрактников, которые не собирались строить карьеру в вооруженных силах, игнорировали закон. Чиновники на их бесчинства закрывали глаза, зная, что дольше начального контракта такие типы не держатся.
Джон кивнул, но ничего не сказал.
– Чаще всего закон использовали против женщин. Это был верный способ выжить девушек из армии – не важно, лесбиянки они, или нет.
Эван мудро умолчал о том, что для геев положение складывалось и того хуже. Майор танцевал на грани.
– Думаю, от него стоит избавиться, чтобы его не трактовали кому как в голову взбредет.
Джон опустил глаза к блокноту, отказываясь встречаться с подчиненным взглядом.
– Предлагаешь упразднить?
Эван подавил тяжёлый вздох. Подполковник предсказуемо закрылся на все замки, но рано или поздно проблема всплывёт вновь.
– Европейцы будут только рады. И, несмотря на всевозможные шутки, сержант Вайнер – хороший парень, и в случае чего я без проблем доверю ему прикрыть мою спину, – Эван пожал плечами, стараясь сбросить сковавшее его напряжение.
Шеппард был спокоен, как удав, и понять, что творится в его голове, было невозможно.
– Да и я буду рад, если перестану постоянно натыкаться на наших парней, пытающихся избавиться от одиночества, – Эван поскрёб затылок. – Тем более, что подавляющее большинство контингента – из вооруженных сил ООН. Вряд ли попытка навязать им наш закон будет понята правильно. Логичней будет, если мы пойдём им навстречу.
Шеппард зажмурился и вздохнул.
– Да, знаю. Но как на это отреагируют наши?
– Нормально, я думаю. Некоторым не придётся больше тратить время на конспирацию.
Глаза у Джона стали круглыми.
– Ммм? – побелевшие пальцы вцепились в несчастный блокнот.
На этот раз взгляд отвёл майор.
– Никто из наших не станет возражать, если отпадёт необходимость прятаться, сэр. Война с гоа'улдами и рейфами – отличный пример настоящей угрозы, это поняли все, кто проходил через программу Звёздных Врат. На этом фоне парня, желающего спать с другим парнем, даже проблемой назвать нельзя, – Эван заставил себя посмотреть прямо Шеппарду в глаза. – Да и какое нашим парням дело до чьей–то личной жизни, пока мы прикрываем спины друг другу?
Шеппард моргнул, откашлялся и снова уставился в свой блокнот.
– Отлично. В этом вопросе будем полагаться на кодексы наших братьев–европейцев. Уверен, доктор Вейр будет восхищена широтой наших взглядов.
Эван улыбнулся.
– Уверен, она согласится с любым нашим предложением. Она работает на износ и будет рада знать, что часть проблем решается без её непосредственного вмешательства.
Джон сложил губы в бледное подобие улыбки.
– Верно. Значит, постараемся её не разочаровать. Разберемся с нашими делами сами, правильно, майор?
– Конечно, подполковник. Невежливо заставлять леди ждать.
Мысленно Эван поставил себе галочку – не забыть рассказать Тейле, как всё прошло. Она просила узнать, как Шеппард отреагирует конкретно на эту тему. Он догадывался, зачем, и заранее пожелал ей удачи. Он был рад, что решить эту проблему она собирается сама. У него бы не хватило духу хотя бы потому, что Эван понятия не имел, в чём здесь соль, зато с удовольствием подставит плечо тому, кто знает.
***
Этим же вечером Ронон выловил Тейлу в столовой.
– Эй.
К счастью, ни Шеппарда, ни МакКея поблизости не наблюдалось. Ему как раз требовалось поговорить с ней наедине.
Тейла одарила его мимолетной улыбкой.
– Привет, Ронон. Как прошел твой день?
– Насыщенно. Морпехи наконец–то поняли важность тренировок, – проговорил он с набитым ртом. Вспомнив о манерах, он прожевал, затем продолжил: – Что с планом?
Тейла вздохнула.
– Майор Лорн убедил подполковника Шеппарда отменить закон, запрещающий мужчинам иметь близкие отношения друг с другом. Они как раз разрабатывают единый устав для всех военных Атлантиса.
Ронон фыркнул.
– Что ни говори, а закон дурацкий. И что это за правительство, которое пытается вмешиваться в личные отношения своих граждан? Неудивительно, что они такие дерганные.
Тейла подавила усмешку.
– Не все земляне жили по таким правилам. В идиотизме преуспело правительство страны Джона.
Декс недоуменно покачал головой. У Шеппарда на лбу было написано, что его интересуют мужчины, так что Ронон какое–то время не мог взять в толк, зачем тот присоединился к таким вооруженным силам, которые запрещали подобные отношения.
– А что с учеными? – спросил Ронон, пробуя на вкус овощ, который внешне напоминал апельсин и был весьма неплох на вкус.
Улыбка Тейлы стала намного приятней.
– Докторам Торнджил и Колквит идея понравилась; когда я уходила, они как раз обрабатывали доктора Келлер. Осталось найти того, кто поговорит с Хейтмейер, – ответила она, наколов на вилку кусочек мяса.
– А не проще сразу обсудить всё с Вейр? Здесь она босс.
Все эти закулисные интриги казались Дексу ненужной тратой времени, но Тейла напряглась. Наклонившись к Ронону поближе, она зашептала:
– Ни на кого не хочу наговаривать, но лантийцы чаще всего думают, что они превосходят в развитии любого. Доктор Вейр страдает от этого предубеждения сильнее всех. Тут всё настолько запущено… Не думаю, что в этом вопросе стоит рассчитывать на неё, – доев мясо, Тейла принялась за овощи. – Придётся действовать втёмную. Я приму любые меры, чтобы помочь им выжить, даже если со стороны это будет казаться дикостью. Стандартная семья в понимании большинства землян – очень хрупкая структура. Они не выживут в этой галактике, если не примут здешние правила игры.
Ронон молчал. Тейла права. Декс не любил политику, но это не значит, что он в ней ничего не смыслил. Обычно он предпочитал идти напролом, так как любые манёвры выводили его из себя.
– Чем я могу помочь?
Тейла вздохнула.
– Ты же терпеть не можешь подобные вещи.
– Но это не значит, что я должен оставаться в стороне.
Она погладила его по руке.
– Я запомню.
***
На следующий день Джон маялся от безделья у себя в комнате. Он сидел на полу, опершись о кровать, и кидал резиновый мячик в стенку, проклиная всё на свете за то, что Элизабет устроила ему выходной. Заняться было нечем. Мячики для гольфа закончились, на скейтборде не покатаешься: Элизабет предупредила, что если застанет его за этим занятием или он, не дай Бог, в кого–нибудь врежется, она лично столкнёт его с пирса. Для серфинга не сезон, «Войну и мир» Джон читал только перед сном, а разбираться с очередным кодексом не было ни сил, ни желания. Но обидней всего было то, что большинство прыгунов были либо заняты, либо стояли на техобслуживании. Ронон с Тейлой были чем–то заняты… Джон вздохнул, подбросил шарик, поймал, подбросил… Раньше в такой ситуации он обязательно пошёл бы к Родни, подбив того на какое–нибудь нехитрое приключение. Но теперь… Теперь придётся отказать себе и в этой радости. Вытащить кого–нибудь из морпехов на спарринг тоже не выход, уж слишком похоже на работу. Да и встречаться со своими подчиненными Шеппарду не очень–то и хотелось. Недавняя беседа с Лорном выжала из него все соки. Напиться, что ли, атозианского пива или выпросить у Зеленки его фирменный самогон? В конце концов, у него законный выходной, когда ещё напиваться, если не сейчас? Да, земных баров Шеппарду не хватало, как никогда. Мда… Они потеряли целую планету, на которой он родился и вырос, а всё, о чем он жалеет, – потеря баров. Его бывшая жена была права, он – бесчувственный ублюдок…
Дверь отворилась с легким свистом, и в комнату, как ураган, ворвался Родни.
– Шеппард, какого чёрта? Я уже устал тебя вызывать! – выпалил он вместо приветствия, отбирая у полковника мячик.
– Привет, Родни! Как дела? У меня всё отлично, а у тебя? – саркастично сказал Джон. – Боже, где тебя воспитывали? Стучаться не пробовал?! А то мало ли, чем я здесь занят… – расстроено закончил Шеппард.
– Зачем ты так? – возмутился Родни, когда полковник кинул в него мячик.
Джон закатил глаза.
– Может, я хочу, чтобы ты ушёл?
Скучно больше не было, но Джон решил, что от МакКея всё равно лучше избавиться.
– Почему? – спросил тот, усаживаясь на стул. – Ты ничем серьёзным не занят. Тренировать глазомер тебе без надобности, стрелок из тебя и так отличный.
Джон мысленно прикидывал, не поискать ли в городе какой–нибудь укромный уголок. Идея, конечно, изначально провальная – Родни найдёт его дня за четыре максимум. Иногда подполковнику казалось, что учёный встроил ему под кожу какое–то следящее устройство, пока он спал. Иначе как объяснить, что Родни находил его везде, где бы Джон ни прятался?
– А может, я просто хочу побыть один? Разобраться со своими мыслями…
– Когда ты задумываешься, ты начинаешь засыпать, – упрямо парировал МакКей, не желая слушать пустые отговорки.
Джон встретил его хмурый взгляд.
– Родни, я не сказал, что задумался, я сказал, что пытаюсь разобраться с мыслями. Улавливаешь разницу? Или тебе словарь принести?
– Со словарем я могу справиться и сам, спасибо, – едко ответил МакКей. – Я повторю вопрос: какого чёрта ты не отвечал?
– Задумался, – огрызнулся Шеппард. – И вообще, чего пришёл?
На мгновение Джон пожалел, что он не Циклоп и не умеет пускать из глаз лазерные лучи.
– Хотел вытащить тебя погулять. В последнее время мы только на совещаниях встречаемся. Я… – Родни неуверенно пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать правильные слова, – подумал, что это неплохая идея, – скомкано закончил он.
Джон виновато опустил голову. Попал. Как же он попал! Сбежать от Родни не получится… если только на другую планету…?
– И что ты предлагаешь?
– Кино? – с надеждой протянул Родни, взглядом указывая на ноутбук подполковника.
Отличный способ остаться с МакКеем наедине, по крайней мере в течение нескольких часов. «Ну уж нет», – кисло подумал Джон.
– Надоело…
– Тогда как насчёт шахмат? У меня уже всё готово, пошли? – не сдавался Родни.
Ещё хуже! Быть окруженным вещами Родни, ощущать его запах, сидеть напротив него, ожидая, когда наступит его очередь ходить, при этом не сводя с МакКея глаз… Подвергнуть себя добровольной пытке? Ни за что!
Джон покачал головой. Родни задумчиво сцепил пальцы.
– Можем исследовать город.
Подполковник предпочёл бы исследовать что–нибудь другое… Это он, конечно, губу раскатал, но хотя бы помечтать можно?
– Не хочу, – в последнее время удача была против Джона Шеппарда.
МакКей обиженно надулся.
– Отлично, Шеппард! Тогда чего ты хочешь? Я открыт для предложений!
Напиться до состояния нестояния, затем принять холодный душ, потом повторить процедуру ещё пару раз. После этого на всякий случай проблеваться и, если позволит желудок, позавтракать…
– Вздремнуть, – вынес он вердикт.
Родни тяжело вздохнул и встал, разочарованный.
– Прекрасно. Можешь продолжать сидеть в темноте и изображать из себя обиженного на весь свет подростка. Но, пожалуй, без меня, – МакКей открыл дверь. – Не забудь сообщить, если решишь выйти в свет.
Джон устало прикрыл глаза. Что посеешь, то и пожнёшь. Любой нормальный человек в Атлантисе назвал бы его ослом, но разве это новость?
– Ты сам вырыл себе яму, Джон, – констатировал он.
***
Родни сидел в скудно освещённой лаборатории и, нахмурившись, что–то печатал на ноутбуке. Проект по сохранению энергии – важно, но скучно. Отодвинув от себя компьютер, Родни с отвращением уставился на несчастную технику. Такое дело он мог поручить любому из своих подчиненных… Так какого черта он сидит здесь и занимается ерундой?!
Он попытался заставить себя сосредоточиться на работе и заново проработать формулы, которые позволили бы создать подпространственный вакуум в МНТ, но мысли то и дело возвращались к Джону. Подполковник перестал стоять у него над душой, канули в небытие подколки, насмешки, флирт. Радоваться надо, что больше никто не отвлекает от серьезных мыслей, но к своему удивлению Родни заметил, что это лишь понизило его работоспособность. Ему не хватало ежедневных подшучиваний в исполнении Шеппарда. Благодаря его постоянным розыгрышам и работа спорилась, и день не тянулся, как резиновый. Родни с тоской посмотрел на пустой стул, который по обыкновению занимал подполковник. Сейчас он бы с радостью встретил попытки Шеппарда пофлиртовать, хотя раньше МакКея подобные заигрывания только раздражали. В общем, Родни пытался понять, в чём он успел провиниться.
Услышав, что его зовут, он едва не подпрыгнул на месте.
– Родни? Работаешь? – повернувшись, МакКей увидел Тейлу.
Кинув на компьютер более чем неприязненный взгляд, он проворчал:
– Нет, трачу впустую драгоценное время.
– Ой, а я думала, что ты как обычно болтаешь с подполковником… – заметила Тейла, усаживаясь на стул Джона.
– Он меня продинамил, – признался канадец. – Решил изобразить из себя Грету Гарбо.
Тейла непонимающе моргнула.
– Он сказал почему?
– Неа, – раздражённо ответил МакКей.
С излишним энтузиазмом потыкав в несколько кнопок компьютера, он опустил руки. Если кто и может ему сказать, что происходит, то это Тейла.
– Слушай, я же не сделал ничего такого, что могло бы вывести его из себя? Если да, то я не специально и готов извиниться. Знать бы только, за что!
Тейла окинула его задумчивым взглядом.
– Родни, не думаю, что он рассержен. И уж точно не на тебя. Если только на себя…
МакКей расстроено кинул на стол маркер, который вертел в руках.
– Да? И обязательно вымещать свое плохое настроение на мне? Я же понятия не имею, что творится у него в голове.
Тейла улыбнулась.
– Уверена, никто кроме тебя с этой ситуацией не справится.
– Да ну? – Родни был сбит с толку. Он не понимал, какое он может иметь отношение к плохому настроению подполковника.
– Джон, наверное, решает, как ему быть с чувствами к тебе, – пояснила добрая Тейла.
– А? – Родни понял, что окончательно теряет связь с реальностью. – О чём ты?
Тейла на секунду замялась.
– Ты нравишься Джону.
Родни запустил руку в волосы.
– Стоп, стоп, стоп! – потребовал он. – Хочешь сказать, что он злится на себя за то, что я ему нравлюсь? – МакКей сам не верил тому, что говорил. – И как это понимать? Мы друзья! Разве симпатия не бесплатное приложение к дружбе?
Тейла нахмурилась.
– Думаю, здесь нечто большее, Родни. Он просто тебя любит…
Чертовщина какая–то! Кажется, они с Тейлой говорят на разных языках. Он помассировал виски, пытаясь купировать приближающуюся мигрень.
– Ни хрена не понимаю… Тейла, если ты тихой сапой решила свести меня с ума, а после утопить Атлантис, то не сворачивай с намеченного пути.
Она картинно закатила глаза.
– Будь по–твоему. Но к этой беседе мы еще вернемся.
Родни опустил руки и попытался испепелить её своим лучшим раздражённым взглядом.
– Ты бредишь. Итак, давай сначала – из–за чего Шеппард точит на меня зуб?
– Да не точит он! И я уже сказала, почему, – терпеливо произнесла Тейла, словно разговаривала с умственно отсталым ребенком. – Джон никак не договорится с собственным сердцем.
Родни погрозил ей пальцем.
– Ты сама понимаешь, о чем говоришь? Друзья так себя не ведут!
– Так почему ты бесишься от любого его увлечения, если вы друзья?
– Потому… – Родни задумался. Он что, правда бесится? Интересно, а почему он этого не замечал? – Я бешусь?
Тейла встала.
– Да. И ещё как! Подумай над этим. Найдешь ответ, сообщи, ладно? – кивнув на прощание, она вышла из лаборатории.
Родни рассеяно проводил её взглядом. Шестеренки в голове заскрипели с удвоенной силой. Посмотрев на ноутбук, он закрыл его от греха подальше. Потерев переносицу, МакКей задумался… Во–первых, почему он бесится? Во–вторых, причем здесь избегающий его Шеппард?
***
Любые выводы, которые Родни успел сделать по этому вопросу, вылетели у него из головы из–за случившейся через три дня трагедии.
– Где Симпсон? – рычал он, расхаживая по лаборатории, словно голодный лев. – Она уже два часа как должна быть здесь! Её работа не сделается сама собой!
Подчиненные качали головами.
– Она не говорила, что больна, – пробормотала Мико из–за своего стола.
– Её вообще не слышно, – заметил Радек, прикоснувшись к наушнику. – Я вызывал её несколько раз. Безрезультатно.
Родни потёр лоб, затем сложил руки в молитвенном жесте.
– Приплыли. Теперь я должен лично разыскивать своих людей и заставлять их работать, – уже выходя в коридор, он крикнул через плечо. – Зеленка, продолжай следить за моделированием, пойду вытащу Симпсон из кровати!
Войдя в транспортер, МакКей через минуту вышел в жилой сектор. Четырьмя дверьми ниже по коридору он остановился и что есть мочи заколотил в дверь
– Симпсон! Подъём!
Не услышав ответа, МакКей поморщился.
– Значит так, да? Хорошо… – приговаривал он, переставляя кристаллы на дверном замке. Спустя десять секунд дверь покорно отъехала в сторону, чем Родни тут же воспользовался.
– Симпсон, лучше… – слова застряли в горле, учёный шокировано замер, вцепившись в косяк.
На первый взгляд Пенни Симпсон спала, но на второй можно было заметить, что женщина не дышит, а лицо у неё подозрительно серое.
– Нет, нет, нет, нет, – с отчаянием бормотал Родни, пытаясь нащупать у неё пульс. – Симпсон, это же не то, что я подумал?! Твою ж мать! – он резко выдохнул и включил рацию. – Доктор Келлер? – прерывающимся голосом позвал Родни. – Жду вас в комнате Симпсон.
Через несколько минут Родни меланхолично наблюдал, как, убрав стетоскоп, Келлер жестом приказала санитарам отправить тело Симпсон в морг. Он сидел на стуле и бездумно теребил в руках какую–то игрушку, взятую с тумбочки.
– От чего она умерла? – не своим голосом спросил он.
Сморгнув слёзы, Дженнифер подняла на МакКея глаза.
– Пока доктор Биро не сделает вскрытие, ничего конкретного сказать не могу. Но пустой пузырёк из–под пилюль, что мы нашли, указывает на самоубийство, – мягко произнесла Келлер. – Доктор МакКей…
– Что? – сквозь зубы процедил он. – В порядке ли я? Один из моих людей мёртв! Она… Я… даже ничего не заметил… не остановил… – последние слова Родни простонал, горло сжалось, как при удушье.
Дверь снова открылась, и в комнату вошли Джон и Элизабет. Остановившись около кровати, доктор Вейр зажала рот рукой, сдерживая готовый вырваться всхлип. Шеппард окинул присутствующих мрачным взглядом и стал пробираться к МакКею. Встав перед ним на колени, Джон протянул учёному платок.
– Эй, приятель, – ласково произнес он, осторожно прикоснувшись к его колену.
С благодарностью приняв платок, Родни вытер нос и попытался взять себя в руки.
– Прости…
– Ничего, – заверил Джон. – Я понимаю.
– А я нет, – пожаловался Родни. – Я вообще ничего не понимаю, – он глубоко вздохнул. – Надо сделать всё, чтобы подобного не повторилось! Никогда!
Джон кивнул так, словно клялся. Доктор Келлер и Элизабет ответили короткими, едва заметными кивками.
***
Этим же вечером было устроено экстренное совещание. Никто не мог поверить, что случившееся произошло на самом деле.
– По предварительным результатам вскрытия доктор Биро констатирует самоубийство. Передозировка снотворным. Сейчас доктор Келлер занята учётом всех недавно выписанных пациентов, которым были назначены хоть сколько–нибудь серьезные препараты. Так что скоро узнаем, есть ли опасность ожидать чего–то подобного в ближайшем будущем. Новость по городу разлетелась со скоростью света, и ко мне уже обращаются за помощью. Большинство из первой волны, – сообщила Хетмейер, украдкой вытирая глаза. – Мой штат зашивается…
Элизабет расстроено вздохнула. Она–то думала, что меньше всего сюрпризов можно ожидать как раз от старичков. Больно знать, что это не так.
– Кстати, например, атозианцы как один из древнейших народов галактики Пегас после отбора собирает под одной крышей по несколько человек. Обязательно. Во–первых, чтобы заткнуть образовавшиеся в обществе дыры. Во–вторых, чтобы никто не остался в одиночестве, – протянула Кейт. – Теоретически, случай с доктором Симпсон сопоставим с отбором. Доктор Келлер полностью со мной солидарна. Мы настоятельно рекомендуем расселить лантийцев по несколько человек в комнате.
– Наши люди так просто не откажутся от возможности побыть в одиночестве, – возразила Элизабет.
Она не хотела, чтобы кто–то знал, как часто она плачет по ночам. Да и кто хотел бы?
– Зато возможность быть одной и позволила Симпсон покончить с собой, – опустошенно парировал Родни. Он выглядел так, словно был в шаге от нервного срыва. – Будь вокруг неё люди и в свободное время, а не только на работе, то ничего такого не произошло бы. Считаю предложение Кейт конструктивным. Готов даже лично удостовериться, что мои люди следуют всем предложенным инструкциям.
– Родни, не всё так просто, – возразила Элизабет. – Я не могу заставить людей пойти на такие меры против их собственной воли.
– Если думаешь, что навязанные мне соседи заставят меня отказаться от этого плана, то ты крупно ошибаешься, Элизабет, – склонившись к женщине, прорычал Родни. Его уже трясло от едва сдерживаемого гнева. – Я готов разделить комнату с дженаями, если это убережёт моих людей от суицида.
Она умоляюще посмотрела на Джона. С начала совещания Шеппард сидел тихо и вообще был каким–то подавленным. Поймав её расстроенный взгляд, подполковник покосился на Родни, затем повернулся обратно к ней.
– Он прав. Для меня, как для любого военного, жить с кем–то – норма. По результатам исследований доктора Колквит выходит так, что наиболее слабое общество в Пегасе – как раз то, которое от таких мер отказывается. Мы не в том положении, чтобы позволить себе быть слабыми.
Элизабет устало откинулась на спинку стула, расстроенная тем, что оказалась в меньшинстве.
– Предлагаешь назначить каждому по соседу? Если сделать так, как предлагает Родни, то это будет прямым нарушением права любого человека на личную жизнь. К тому же чисто административно – это ад.
– Элизабет, я тебя понимаю, но моральный дух наших людей критически низок. Мой штат не в силах помочь всем нуждающимся… – убрав с глаз прядь волос, ответила Кейт. – Необходимо принять меры, чтобы помочь людям справиться с горем, или мы рискуем ещё кого–нибудь потерять… В текущем положение это наиболее эффективный способ. Ничего другого наши ресурсы пока не позволяют.
Элизабет вдохнула, понимая, что эту битву она проиграла.
– Хорошо, делайте, что хотите, – с плохо скрываемым раздражением произнесла она. – Как будем переходить от слов к делу?
– Я, Родни, Тейла и Ронон станем отличным примером, – не растерялся Джон, положив на стол локти. – Найдём достаточно просторные апартаменты и переедем туда. Думаю, люди отнесутся к делу серьёзно, если главы вооруженных сил и научного отдела станут жить вместе. Считаю, что для любой команды, которая хоть раз выходила на миссии, это тоже не станет проблемой. Мы привыкли быть рядом друг с другом.
– Сделаем объявление, составим списки, пусть народ выбирает, кто с кем хочет жить, – предложил Родни, бросив на Шеппарда отчего–то неуверенный взгляд.
– Те же, кто откажется делить с кем–то комнату, будут стоять у меня на учёте и обязуются проходить регулярную проверку. Так я смогу следить за их здоровьем, – добавила Кейт, делая пометки в блокноте. – Надеюсь, это хоть как–то предотвратит возможность самоубийств.
«Мне кажется, надо беспокоиться об обратном», – подумала Элизабет. Она заметила нарастающее напряжение между Джоном и Родни и теперь боялась, что совместное проживание только усугубит разлом. Остальные вроде ничего не заметили и вообще лучились энтузиазмом. Элизабет оставалось уповать на провидение. Сложив пальцы в замок, она решила уточнить детали.
– И где, по–вашему, нам стоит расселить всех желающих? Нынешние комнаты рассчитаны на одного жильца, для двоих будет слишком тесно.
– В соседней башне есть комнаты побольше, я так понимаю, рассчитанные на целые семьи, – ответил Родни. – Они с лёгкостью вместят четверых, а то и шесть человек, если двое согласятся спать в одной спальне. В целом, в Атлантисе хватит места, чтобы с комфортом разместить комплектов сто членов членов экспедиции…
Кейт осторожно посмотрела на Шеппарда.
– Также я предлагаю аннулировать любые запреты на близкие отношения.
Подполковник встретил её взгляд совершенно спокойно.
– Почему? Мне нужны реальные причины, потому что в случае чего разбираться придётся мне.
– Я понимаю. Мы живём не в мирной обстановке, но и не находимся в состоянии непрекращающейся войны. Любые связи, которые наши люди сформируют в данном положении, не позволят им опустить руки.
Джон сделал вид, будто задумался, но уже через секунду покорно кивнул.
– Убедили. К тому же я и сам хотел предложить упразднить закон «Не спрашивай, не отвечай», который ограничивал личную жизнь военных. Осталось только добавить кое-какие нюансы, чтобы избежать мнимой вседозволенности.
Кейт расслабилась и улыбнулась уже куда искренней.
– Спасибо, полковник. В нашем положении гибкость – немаловажный фактор.
Джон пожал плечами, но Элизабет показалось, что он даже слегка расслабился. Вытащив из кармана куртки диск, Шеппард протянул его ей.
– Раз уж речь зашла об этом… Мы с Лорном оказались перед необходимостью создать новый воинский устав, вот результат. Только вчера закончили.
Элизабет убрала диск в папку.
– Спасибо, я взгляну на него вечером.
– Закругляемся? – устало взмолился Родни. – Впереди у нас похороны, а потом переезд.
Элизабет вздрогнула, МакКей выглядел совершенно раздавленным. Он действительно заботился о своих людях, и случившееся потрясло его, как никого другого. Она подумала о том, чтобы дружески пожать ему руку, но Джон оказался быстрее.
– О переезде не волнуйся, я помогу. Тейла сказала, что заменит тебя на подготовке к похоронам.
Родни перевёл на него неуверенный взгляд.
– Спасибо. За всё.
Джон ободряюще потрепал его по плечу.
– Проехали. Мы с Рононом займёмся поиском комнаты. Если повезёт, подберем с хорошим видом из окна и балконом. Специально для нас.
Сообразив, о чём идёт речь, Элизабет удивилась.
– Вы собираетесь переезжать уже сегодня?
– Лучше времени не придумать, – заметил Джон. – Чем раньше мы это сделаем, тем меньше жалоб придется выслушивать потом.
– Поддерживаю! Сделаем объявление и сразу же начнем, – согласилась Кейт. – Мы с трудом справляемся с потерей Земли, смерть доктора Симпсон – лишняя капля в переполненной чаше. Чем раньше люди перестанут быть одинокими, тем лучше.
Элизабет была вынуждена признать мудрость слов Хетмейер. Психолог была права. У них нет никого, кроме друг друга. Она устало просмотрела свои записи, прикидывая, какие дела нужно сделать в первую очередь.
***
После совещания Джон отправился к Родни. Он говорил себе, что проведать МакКея в нынешних обстоятельствах – нормальное дружеское поведение, но вскоре признал, что самообман не для него. Завернув за угол, он столкнулся с Рононом.
– Порядок, – прогрохотал Декс. – Комната готова. Всё, как ты просил. Даже с балконом.
Джон равнодушно кивнул. Ему было всё равно, где жить, пока это устраивает его команду.
– Готов?
– Уже, – отрапортовал Ронон.
Окинув высоченную фигуру сатеданца скептическим взглядом, Джон вздохнул. Имущество Ронона состояло всего лишь из набора ножей, пары сменных шмоток и крепких ботинок.
– Я имел в виду перевозить вещи Родни.
– Не вопрос, – озорно усмехнулся Ронон, пропуская Джона в комнату. Шеппард за усмешку врезал ему кулаком в плечо. Следующие несколько часов они провели за упаковкой вещей в контейнеры.
Когда они перевезли первую партию, Джон оценивающе заглянул в каждую спальню. Остановившись на пороге одной из них, он с изумлением заметил на стене плакат Джонни Кэша. Оглядевшись повнимательней, Шеппард увидел и другие свои вещи.
– Ронон, – медленно произнёс он. – Как здесь оказались мои вещи?
Поставив контейнер на соседнюю кровать, Декс соизволил ответить.
– Я перевез. Надо же было с чего–то начинать.
Джон подумал, а не спросить ли сатеданца, как тот проник к нему в комнату. Наверняка здесь не обошлось без его любимых ножей…
– Почему меня поселили именно с Родни?
Декс отобрал у него контейнер, который Шеппард никак не мог выпустить из рук.
– Ты знаешь, – с ухмылкой ответил Ронон.
– Даже не догадываюсь, – возразил тот. – Я думал, что мы поселим его либо с Тейлой, либо с тобой.
Ронон сложил руки на груди и невозмутимо уставился на Джона. Шеппард терпеть этого не мог. В таких ситуациях он сразу начинал чувствовать себя подростком.
– Тейла решила поселиться со мной, так что у вас нет выбора, – фыркнул Декс. – Ты же не собираешься спорить с женщиной?
Естественно! Джон в жизни не рискнул бы спорить с Тейлой… не по этому вопросу точно. Она потребовала бы объяснений. Придётся стиснуть зубы и принять неизбежное.
– Отлично, он, хоть, по крайней мере, не храпит, как ты! – прошипел Джон.
Ронон усмехнулся и кинул очередной контейнер на кровать.
– Лучше разложи вещи сейчас, чтобы потом не пришлось выслушивать скулёж МакКея, а я схожу за остальными.
Джону ничего не оставалось, кроме как согласиться. Закрыв за Рононом дверь, он принялся за работу и на секунду восхитился тем, что при своих габаритах Декс умеет двигаться совершенно бесшумно.
Подполковник старательно гнал от себя главную мысль: Родни – его сосед…
Это сведёт его с ума!
***
По мнению Ронона, идея с расселением пришлась лантийцам по вкусу, и страхи доктора Вейр оказались беспочвенны. Перетаскивая вещи Тейлы, он заметил, что переездом занята не только его команда. Свернув за угол, Ронон мгновенно сообразил, что избежать столкновения не получится.
Протянув Зеленке руку, Декс помог ему встать. Учёный нёс слишком много коробок и не видел, куда шел.
– В порядке?
Радек моргнул, поправил очки.
– Да, спасибо, Ронон, – Зеленка рассеянно осмотрелся по сторонам. – Прости, я тебя не заметил.
Дексу его блуждающий взгляд не понравился, и он щелкнул пальцами перед носом учёного, пытаясь вытащить того из ступора.
– Помощь нужна? – он указал на коробки.
Зеленка снова моргнул, посмотрел на коробки, потом на Ронона, снова на коробки…
– Не откажусь.
Ронон подобрал две самые большие, оставив Радеку ту, что поменьше. Собрав разлетевшиеся по коридору распечатки, Зеленка положил их поверх своей тары.
– Значит, ты не против соседей? – подстраиваясь под неспешный шаг Радека, полюбопытствовал Ронон.
– Нет. Как говорила моя бабушка, во время кризиса лучше всего быть с семьёй, – проглотив сжавший горло ком, Радек продолжил: – В нашем случае хватит и друзей.
– Друзья – это хорошо, – согласился Ронон. – Ты с кем?
– С Мико и двумя химиками, я с ними в шахматы играю, – Радек на секунду прикрыл глаза. – Мико очень расстроена. Симпсон была её напарницей.
Ронон одобрительно кивнул, но ему не понравилось напряженное лицо учёного.
– Ты сам–то как?
Радек поморщился.
– Не уверен, но я скорее рассержен. Есть огромное желание что–нибудь разбить об стену. Даже странно…
– Да нет. Вполне нормальное желание, – Ронон прекрасно знал, что гнев – частый спутник горя. Когда он впервые увидел то, что осталось от Сатеды, он перепробовал всё спиртное, которое только нашлось в Атлантисе. – Могу предложить спарринг? Помогает как ничто другое.
Зеленка попытался улыбнуться.
– Только если обещаешь не сломать меня пополам. Кстати, связывать меня морским узлом тоже не надо!
Ронон довольно рассмеялся. Зеленка очень хорошо описал то, что Декс делал с морпехами, пытаясь вбить в них хоть немого здравого смысла.
– Замётано. Буду с тобой осторожен, как со своей бабушкой.
Радек фыркнул и остановился. Прижав коробку коленом к груди, он открыл дверь. Ронон последовал примеру хозяина комнаты и тоже поставил коробки на полу в прихожей.
– Спасибо за помощь, – поблагодарил Радек.
– Да без проблем. В следующий раз не бери так много, – посоветовал Ронон.
Зеленка Дексу нравился. Он вообще считал тех подчиненных МакКея, которые не боялись своего шефа, довольно крепкими ребятами.
– Не буду, – пообещал чех. Он на секунду заколебался, потом всё–таки решился: – И поблагодари за меня Тейлу.
– Тейлу? – изумился Ронон.
– Да, – Радек не сводил с него глаз. – Я вижу, как она старается помочь. Теперь, когда мы окончательно стали частью галактики Пегас… – тон учёного становился всё серьёзней. – Хочу, чтобы она знала, что может рассчитывать на меня. Пусть обращается, если что.
Рейтинг Зеленки в глазах Ронона вырос ещё на пару пунктов.
– Я передам.
– Спасибо.
Несколько секунд Ронон смотрел на закрывшуюся дверь, потом отправился к прежней комнате Тейлы. Если повезет, то там он её и застанет…

@темы: Фанфики, Переводы, МакШеп, Категория: слэш

Комментарии
2012-01-29 в 18:04 

il diciannove
Ты боишься и поэтому хочешь уснуть назад. А надо проснуться вперёд. ©
О, чудо, чудо!
Элизабет, правда, малость... раздражает. Но это просто чудо!
Им теперь столько всего придётся сделать. И наверное пошукать что-нибудь для выживания по Атлантису.
Огромное спасибо!

2012-01-29 в 18:08 

Асмея
Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть/Ин лакеш
Поднимающийся из глубины, рада, что понравилось :)

   

Город на краю Океана

главная